05.02.2018
Атом уже рядом

Новость о подписанном между правительствами Узбекистана и России 29 декабря 2017 года Соглашении о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях вызвала нешуточный резонанс в нашем обществе. Комментарии в социальных сетях полились рекой.

 

В этом нет ничего удивительного. Безопасность в Узбекистане возведена в культ, а атомная энергия в сознании обывателей прочно ассоциируется с трагическими катастрофами вроде Чернобыля и Фукусимы.

 

Мы попробуем разобраться, что несет нам проект строительства АЭС — благо или бедствие. Забегая вперед, сразу подведу резюме: те, кто за АЭС, — правы. Те, кто против АЭС, — тоже правы. Универсального ответа, который бы устроил всех, нет.

 

Атомная энергия — очень сложная и неоднозначная тема. Каждая страна ищет свое собственное решение, где-то вопреки общественному мнению, где-то уступая ему. В некоторых странах дискуссии продолжаются десятилетиями. Как будет у нас?

 

Наверняка, в первую очередь, всех читателей интересует: «Когда и где построят АЭС?» До ответа на этот вопрос еще очень далеко. Документ, утвержденный Президентом 22 января, пока лишь создает правовую основу для взаимодействия России и Узбекистана в атомной сфере. Но намерения ясны.

 

«Впервые в истории подписано историческое соглашение о строительстве АЭС, мы думаем о завтрашнем дне. Нужно задаться вопросом, что достанется будущему поколению», — сказал Шавкат Мирзиёев, выступая перед Кенгашем народных депутатов Ташкентской области 5 января.

 

Глава «Росатома» Алексей Лихачев, подписавший документ от имени России, заявил: «Наше предложение — строить здесь, в Узбекистане, станцию из двух блоков поколения „3+“ ВВЭР-1200». При этом никаких сроков не называется.

 

Других подробностей проекта строительства АЭС сейчас нет и не может быть. Очевидно, что его разработка займет длительное время. И это отличный шанс взвесить все «за» и «против» и провести общественное обсуждение.

 

Мирный атом в мире

 

АЭС сегодня на Земле вырабатывают лишь 11% электроэнергии. Это 440 реакторов в 31 стране. И всего в 5 странах атомная энергия обеспечивает более чем 40% потребностей — это Франция, Словакия, Украина, Венгрия и Бельгия. Атомными державами обычно принято считать США и Японию. Но там доля АЭС в общей сети, по данным Международного агентства атомной энергии (МАГАТЭ), не превышает 20%.

 

Общее количество вырабатываемой атомными электростанциями энергии практически не изменялось с 2000 года и остается почти на одном уровне. Новые реакторы вводятся в действие так же активно, как и закрываются действующие. Является ли эта технология будущим энергетики, или же ее время прошло? У зарубежных экспертов разные точки зрения.

 

Виталий Драгунов, генеральный директор «Росатом Центральная Азия».

 

«Тенденция последних лет свидетельствует о растущей роли атомной энергетики в мировом энергетическом балансе и том, что все больше стран выбирают для себя атомную энергетику на пути к экономическому развитию», — сказал «Газете.uz» Виталий Драгунов.

 

По его мнению, главным экономическим аргументом в пользу атомной энергетики является ее способность гарантировать цену вырабатываемой электроэнергии на весь срок службы АЭС, который составляет не менее 60 лет с возможностью продления.

 

Виталий Драгунов также отмечает, что АЭС способствуют минимизации выброса CO2в атмосферу Земли: «Атомная энергетика играет ключевую роль в реализации Парижских соглашений по климату, в ходе которых было принято решение о недопустимости плюсового изменения температуры больше чем на 1,5 градуса».

 

Сегодня в мире основными источниками электроэнергии являются уголь (41%) и газ (22%). При этом ежегодно при производстве электричества выбрасывается 40% всего углекислого газа, попадающего в атмосферу. Сходную точку зрения высказывает американский ученый.

 

Джон Скофилд, профессор физики колледжа Оберлин (США), автор публикаций о солнечной и ветровой энергии, соавтор исследования Американского общества физиков по вопросам энергетической эффективности.

 

«Я вижу атомную энергию в качестве „переходной“ технологии, которая может предоставить миру необходимое базовое количество электроэнергии на следующие 30−50 лет, пока мы не станем обществом, полностью зависящим от возобновляемых источников энергии (ВИЭ)», — сказал Джон Скофилд «Газете.uz».

 

"Современные технологии электрических батарей недостаточно развиты для того, чтобы в масштабе страны запустить сеть, полностью работающую на ВИЭ. В то же время атомная энергия предоставляет свободное от углеводородов электричество, когда ветер не дует и солнце не светит", — считает профессор Скофилд.

 

Совершенно другой взгляд на атомную энергетику предлагают наши собеседники из Украины и Японии. Для нас было важным узнать мнение экспертов из стран, столкнувшихся с последствиями самых трагических катастроф в истории атомной энергетики, — Чернобыля и Фукусимы.

 

Алексей Пасюк, украинский эколог, координатор сети неправительственных экологических организаций Bankwatch в Центральной Азии, международный координатор сети по вопросам энергетики.

 

«Атомная энергетика — слишком рискованная технология. По сути, единственный стопроцентный способ предотвращения аварий — это просто не строить АЭС. Ее роль чрезмерно преувеличена, и ее вклад в мировое производство электроэнергии невелик», — сказал Алексей Пасюк «Газете.uz».

 

По мнению Пасюка, восприятие АЭС как современной технологии является устаревшим: «В США последний коммерческий заказ на строительство реактора был сделан в 1974 году. В 1990-е годы Япония планировала построить к этому времени 300 новых реакторов. В реальности не строится ничего. Последний прорыв случился только благодаря Китаю, но недавно введенные в строй 10 блоков они начали строить давно».

 

«Часть людей из экологического движения видят в ядерной энергетике способ снизить выброс CО2 в атмосферу. Я считаю, что это попытка уйти от реального решения проблемы, которое заключается в развитии ВИЭ и работе над энергоэффективностью», — считает Пасюк.

 

В самой Японии после трагедии Фукусимы в 2011 году не утихают бурные дискуссии о роли атомной энергии в жизни страны. Сейчас из 42 японских реакторов работают только пять, остальные остановлены.

 

Хаджимэ Мацукубо, сотрудник Гражданского ядерного информационного центра (CNIC), антиядерной общественной организации, основанной в Токио в 1975 году для сбора и анализа информации, связанной с атомной энергетикой.

 

По мнению CNIC, развивающимся странам в коротком временном промежутке стоит развивать углеводородную энергетику (уголь, газ) и ВИЭ. Но в будущем нужно стремиться к 100% ВИЭ.

 

«Правительство Японии оценивает общие финансовые потери от трагедии в Фукусиме в 193 млрд долларов США. Некоторые эксперты говорят, что ущерб значительно больше. Французская компания Areva и американская Westinghouse обанкротились, потому что строительство АЭС обходится значительно дороже, чем ожидается, и сегодня атомная энергия просто неконкурентоспособна», — сказал Мацукубо «Газете.uz».

 

Мирный атом и мирное небо

 

Я уверен, что большинство читателей ждало этой части. Пришло время поговорить о безопасности АЭС. У жителей республик бывшего Советского Союза есть обоснованные причины опасаться атомной энергии. Каждый сможет, при желании, найти знакомого «чернобыльца».

 

Стоит ли нам действительно бояться того, что АЭС появится на нашем пейзаже, или же фобия беспочвенна? Как быть с опасностью землетрясения? Терроризма? Мнения опять разделились, и очевидного ответа не будет и на этот вопрос.

 

«Перед катастрофой Фукусимы правительство Японии и операторы АЭС были очень горды безопасностью атомной энергии. Но в реальности мы получили катастрофу. Япония находится в сейсмической зоне. До сих пор сохраняется возможность того, что мы получим еще одну трагедию», — считает Хаджимэ Мацукубо.

 

«Росатом» готов построить в Узбекистане атомную станцию на базе энергоблоков с реакторами ВВЭР мощностью 1200 МВт. Как сообщили нам в пресс-службе компании, это самый современный энергоблок. Он относится к поколению «3+» и учитывает требования МАГАТЭ в области безопасности, усиленные после катастрофы в Фукусиме.

 

В 2017 году «Росатом» запустил подобный блок на Ленинградской АЭС-2, а также реализует проекты по сооружению АЭС с реакторами ВВЭР-1200 в Беларуси, Турции, Бангладеш, Египте и Финляндии.

 

«Современные реакторы имеют принципиальные технологические различия по сравнению с реакторами Чернобыльской АЭС, поэтому повторение событий, аналогичных произошедшим в апреле 1986 года, невозможно. В проектах АЭС поколения „3+“ предусмотрена защита станции от мощного землетрясения (до 9 баллов по шкале MSK-64), от падения самолета, от внешней воздушной ударной волны, торнадо и наводнений», — рассказал Виталий Драгунов.

 

Генеральный директор «Росатом Центральная Азия» в качестве успешного проекта российских атомщиков привел в пример Армянскую АЭС, выдержавшую в декабре 1988 года воздействие разрушительного Спитакского землетрясения. По его словам, сегодня после модернизации она способна выдержать 9-балльное, а возможно, и большее землетрясение.

 

Пуск энергоблока № 1 Ленинградской АЭС-2 8 декабря 2017 года. Фото: Александр Кашин / «Росатом».

 

Эколог Алексей Пасюк рассказывает еще об одной опасности: «Кроме угрозы катастрофы, самая очевидная угроза — это распространения ядерных технологий. Со времен холодной войны перед миром стояла задача предотвращения этого. Каждый раз возникает вопрос: страна хочет ядерный блок для того, чтобы делать электричество, или для того, чтобы иметь материалы для производства ядерного оружия?»

 

«Например, Всемирный банк никогда не финансирует проекты ядерной энергетики. Потому что есть мнение, что передача ядерных технологий развивающимся странам — это плохая идея», — сказал Пасюк.

 

С 21 марта 2009 года Центральная Азия имеет статус Зоны, свободной от ядерного оружия. Договор об этом был подписан Узбекистаном, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном. В ответ на это в 2014 году «ядерная пятерка» (Великобритания, США, Китай, Россия и Франция) специальным протоколом взяли на себя обязательство не применять ядерное оружие в Узбекистане и других странах региона и не прибегать к угрозам его применения.

 

Еще одной часто обсуждаемой проблемой является отработанное ядерное топливо, которое неизбежно появится в результате работы станции. В социальных сетях активно обсуждался этот вопрос, и мы попросили «Росатом» рассказать о возможных сценариях утилизации топлива на будущей АЭС.

 

«Подход „Росатома“ полностью ориентирован на заказчика. Вопрос с отходами стоит адресовать правительству Узбекистана, а мы готовы как забирать с атомных электростанций нашего дизайна произведенное на наших заводах отработавшее топливо, так и помочь заказчику построить полностью безопасное хранилище для отработавшего топлива. Безопасные технологии, производственные возможности и более чем 70-летний опыт у нас есть», — сказал «Газете.uz» Виталий Драгунов.

 

Физик Джон Сколфилд склонен считать, что нулевой риск при эксплуатации АЭС в принципе невозможен: «Идеальных технологий не существует. Поэтому всегда должен быть проведен анализ возможных затрат и потерь, чтобы определить, какое место размещения АЭС имеет меньше риска».

 

Подобный анализ могут провести специалисты Международного агентства атомной энергии. Пресс-служба МАГАТЭ сообщила «Газете.uz», что национальная энергетическая политика стран-членов организации и заключенные ими договоры не подлежат комментариям.

 

МАГАТЭ готово предоставить помощь в части экспертизы проекта, технических советов или подготовке персонала по запросу Узбекистана, включая вопросы сейсмической безопасности. Узбекистан является членом МАГАТЭ с 1994 года, и, по словам пресс-службы МАГАТЭ, сотрудничество может развиваться и в сфере атомной энергетики, если страна так захочет.

 

Возможно, при создании проекта АЭС в Узбекистане будет не лишним прислушаться к мнению экспертов этой организации.

 

Знак «Радиоактивность» у бывших урановых шахт близ города Янгиабад (Ташкентская область). Фото: Релиса Грановская / «Газета.uz».

 

Цена в личку

 

Какие экономические выгоды сулит атомная электростанция Узбекистану? Даст ли АЭС нам дешевую энергию, которая позволит осветить кишлаки и города, или же ляжет тяжким долговым бременем на бюджет?

 

«АЭС обеспечит экономику страны надежным и мощным источником экологически чистой электроэнергии. Не менее важно, что Узбекистан получит возможность значительно повысить научный и образовательный уровень — ведь строительство и эксплуатация атомной станции требуют высочайшей квалификации персонала. Строительство АЭС всегда означает развитие целого научно-технического кластера», — считает Виталий Драгунов.

 

По его словам, АЭС в Узбекистане может обеспечить в среднем создание более 5000 рабочих мест на стадии строительства, а также занятость более 1500 человек в течение периода эксплуатации станции.

 

В Узбекистане есть развитая электрическая сеть, покрывающая почти всю территорию страны. В то же время многие города и села испытывают проблемы с электричеством. Хаджимэ Мацукубо и Алексей Пасюк считают, что стратегически эффективнее развивать локальные источники энергии, нежели вкладывать деньги в гигантский проект АЭС.

 

«Одна АЭС генерирует огромное количество энергии. В случае ее внезапной остановки из-за каких-то проблем или катастрофы возникнут перебои с электричеством. Децентрализованные источники энергии, такие как солнечные панели, мини-ГЭС и ветростанции более надежны, так как авария одной установки не повлияет на другие», — говорит Хаджимэ Мацукубо.

 

«Я считаю, что такой развивающейся стране как Узбекистан выгоднее вкладывать деньги в ВИЭ, нежели чем в атомную энергию. Можно дискутировать о том, выгодно ли вложить деньги в газовую или угольную энергию по сравнению с ВИЭ. Но атомная даже не стоит рядом. Строительство АЭС — это вопрос миллиардов, которые нужно вложить сейчас, чтобы окупить их через 20 лет», — считает Алексей Пасюк.

 

Пасюк предупреждает, что нужно задумываться и о выводе станции из эксплуатации, если это потребуется: «Это порядка 60% по сумме от стоимости строительства, и это неочевидные расходы, о которых никто не задумывается».

 

Во сколько же нам обойдется атомная электростанция? Для примера можно взять АЭС «Аккую», строительство которой будет вестись «Росатомом» в Турции. По данным РИА Новости, этот проект с четырьмя реакторами ВВЭР-1200 (такие же предлагаются Узбекистану) обойдется турецкому правительству примерно в 20 млрд долларов.

 

Это очень большая сумма. Для сравнения, доходы бюджета Узбекистана за весь 2018 год оценены примерно в 7,6 млрд долларов. Откуда возьмутся деньги на строительство АЭС?

 

«Наиболее упоминаемым недостатком атомной энергетики называют большой размер первоначальных капитальных вложений в создание атомной станции. Однако этот минус превращается в ощутимый плюс, когда мы говорим о прогнозируемости и стабильности цен на электроэнергию, ведь амортизация всей АЭС рассчитывается на период эксплуатации (60 и более лет), а стоимость уранового сырья для топлива АЭС в составе цены электроэнергии составляет примерно 4−5%», — считает Виталий Драгунов.

 

Алексей Пасюк относится скептически к способности Узбекистана найти необходимые средства: «Когда доходит до конкретики, как правило, страна-получатель видит, что все это выглядит намного сложнее и дороже. Встает вопрос о цене электричества, которую необходимо будет установить, чтобы это все окупить. В мире множество примеров, когда строительство АЭС началось бодро, но затем затягивалось на десятилетия и отменялось: Финляндия, Болгария и так далее».

 

Впрочем, «Росатом Центральная Азия» сообщил, что компания может предложить различные варианты участия в финансировании сооружения АЭС, а Россия может помочь в этом своей государственной корпорации при помощи различных финансовых инструментов. То есть, строительство АЭС возможно при помощи российского кредита.

 

Церемония начала сооружения АЭС «Аккую» (Турция), 10 декабря 2017 года. Фото: «Росатом».

 

На солнечной стороне улицы

 

Ни одно обсуждение перспектив развития энергетики в Узбекистане не обходится без аргументов типа: «Мы же жаркая страна!», «Солнце светит круглый год!», «Где наши солнечные электростанции?»

 

Действительно, в развитии ВИЭ ученые и эксперты видят будущее. Но пока в Узбекистане это все происходит только на словах и в восторженных отчетах чиновников. Почему дело не двигается? Глобально в этом виноваты дороговизна технологий и медленный прогресс, конкретно в Узбекистане — чиновничья бюрократия.О том, почему у нас до сих пор не построена первая солнечная электростанция, речь пойдет ниже.

 

«ВИЭ зависят от солнца и погоды и не могут использоваться по желанию человека. Вы не можете предсказать, как много энергии ВИЭ произведут. Для того, чтобы иметь достаточно возобновляемой энергии постоянно, необходимы огромные энергохранилища — чтобы подавать напряжение ночью и когда нет ветра. Промышленные экономики требуют постоянных гигантских затрат энергии. Сегодняшние технологии батарей просто недостаточны для этого. Использование ВИЭ требует большого технологического прорыва — открытия новых способов хранения энергии», — считает физик Джон Скофилд.

 

Эколог Алексей Пасюк уверен, что шанс развивающихся государств — в развитии ВИЭ, но предостерегает от ошибок Украины: «Логично вкладывать деньги в ВИЭ — у них огромный потенциал. Но нужно смотреть, насколько страна энергоэффективна. Мы очень много лет не тратили усилия на ВИЭ, потому что в стране, которая половину энергии просто спускает на ветер, бессмысленно строить любые новые мощности».

 

Генеральный директор «Росатом Центральная Азия» Виталий Драгунов считает, что атомная энергия и ВИЭ могут создавать выгодный симбиоз: «АЭС — это, в первую очередь, источник базовой нагрузки со стабильной, предсказуемой и, самое главное, привлекательной ценой на электричество, в то время как ВИЭ — это источник, который выступает как источник для компенсации пиковой нагрузки».

 

«Будущее — за „зеленой“ энергетикой. Солнце, ветер, вода и атом, дополняя и усиливая друг друга, должны образовать зеленый квадрат, который станет основой будущего мирового безуглеродного баланса», — сказал Виталий Драгунов.

 

Так что же с отечественными ВИЭ, про которые мы нет-нет слышим из новостей? С ними ничего хорошего. Давайте рассмотрим ситуацию на примере первой узбекской солнечной электростанции, которая должна была быть построена в Самаркандской области.

 

В октябре 2014 года указом главы государства был объявлен тендер на строительство солнечной электростанции мощностью 100 МВт. Начать работу она должна была уже в 2016 году. 233 млн долларов США на строительство согласились выделить Азиатский банк развития, Фонд реконструкции и развития Узбекистана и «Узбекэнерго». В тендере победила китайская компания Zhuhai Singyes Green Building Technology.

 

С китайскими партнерами был заключен контракт на строительство «под ключ», компания открыла в Ташкенте офис и готовилась проложить нам путь в светлое солнечное будущее. Станция должна была быть готова в 2018 году. Да вот только ни одного гвоздя на стройплощадке в Самаркандской области до сих пор не забито.

 

Министерство внешних экономических связей, инвестиций и торговли не зарегистрировало контракт, мотивируя выявленной нерентабельностью по итогам отечественной экспертизы, проведенной в марте 2017 года. Согласно документу, имеющемуся в распоряжении «Газеты.uz», уже после заключения контракта китайской стороне было предложено приобретать услуги и материалы для строительства станции в Узбекистане. Строитель посчитал это невыполнимым.

 

Согласно этому же документу, в июне 2017 года на заседании в Министерстве финансов было принято решение проработать проект строительства нескольких фотоэлектрических станций мощностью до 10 МВт вместо одной большой станции мощностью 100 МВт.

 

Реальные причины изменения проекта уже после того, как он был одобрен и подписан контракт, неизвестны. Солнечная электростанция растворилась в тени чиновничьих кабинетов, а вместе с ней и оптимизм по поводу внедрения ВИЭ в Узбекистане.

 

Так, подождите. А наши что?

 

Наверное, у вас уже созрел вопрос: АЭС будет построена в Узбекистане, свое мнение высказали россиянин, украинец, японец, американец и международная организация. А что же думают наши ученые? Ведь у нас есть Академия наук, Институт ядерной физики. Наверняка, они давно уже все проработали и изучили. Что же они думают?

 

Этого мы, дорогие читатели, сейчас не узнаем. Потому что получить комментарий в Институте ядерной физики невозможно — руководства там никак не удалось застать на месте. В Академии наук не посчитали нужным ответить на наше письмо и наши настойчивые требования поделиться своим мнением.

 

Скорее всего потому, что его (мнения) нет. А за вами остается право сформировать собственное мнение относительно будущего АЭС в Узбекистане. Все «за» и «против» вы услышали. И неплохо бы провести общественное обсуждение этого проекта, когда он будет готов.

 

Никита МАКАРЕНКО

 

Опубликовано на сайте «Газета.uz» 31 января 2018 года.

 

Источник: https://www.gazeta.uz/ru/2018/01/31/aes/

 

НАШ TELEGRAM

Репортажи / 42 / Искандер-ака / Теги: АЭС, Росатом, виэ, атомная энергетика, Узбекистан / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
«Эко.знай» — международный сетевой ресурс экологического просвещения © 2015-2018.    Редактор — Александр Жабский.    +7-904-632-21-32,    zhabskiy@mail.ru