26.04.2017
Наше вам с гарантией, потомки! — Ч.1

 

Анализируется обоснование Красноярского и некоторых других могильников радиоактивных отходов.

 

Предисловие

Статья, конечно же, обращена, прежде всего, к уважаемым читателям, для кого ядерное прошлое, настоящее и будущее России не является безразличным. К тем, кто болеет за отрасль, понимает ее проблемы и думает о последствиях ее деятельности.

Кроме того, обращаюсь персонально к заместителю директора по информационно-аналитической поддержке комплексных проблем ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук (ИБРАЭ РАН), заместителю председателя НТС № 10 «Экологическая, ядерная и радиационная безопасность» Госкорпорации «Росатом» Игорю Иннокентьевичу Линге. К нему у меня всего две публичные просьбы.

Уважаемый Игорь Иннокентьевич, пожалуйста: 1) ответьте по существу на критику и вопросы в связи с обоснованием национальной системы захоронения РАО и ПГЗРО для РАО 1 и 2 класса опасности в Железногорске, которая изложена непосредственно в данной статье и материалах по ссылкам к ней; 2) выскажите аргументированно свою личную точку зрения по предложениям сравнить участок «Енисейский» с площадками Кольского полуострова и Краснокаменска.

Дай Бог, чтобы те, кто идут после нас, нашли пути, нашли в себе твердость духа и решимость, стремясь к лучшему, не натворить худшего
Ю.Б. Харитон.


Знал на своем веку… очень много государственных русских людей, и с уверенностью утверждаю, что добрая их половина в Россию не верит, России не любит и народ мало понимает
Д.И. Менделеев.


Отечественная атомная отрасль — 70 лет службы на благо страны. Пришла тревожная пора. Особенно для Урала и Сибири. Радиоактивным отходам отрасли жить опасно для людей, с большими на них тратами, без пользы для человека и с помехами для многих видов бизнеса от сотен до миллиона лет. Как говорится, прочувствуйте разницу в должных подходах к ситуациям, чтобы обеспечить достойный результат. Тем более, что атомные результаты глобально и долговременно были разными, не только достижениями. Настораживает качество нашего сегодняшнего общего дела по сверхдолговременным атомным объектам — наследству многих и многих (более 30 тысяч, http://bezrao.ru/n/888) будущих поколений. Оно зависит, прежде всего, от духовно-нравственных начал человека и уровня культуры общества. Проблема, таким образом, является не только естественнонаучной и технической, но имеет и социально-гуманитарную составляющую.

Начнем с детального разбора конкретного примера. Мне Ф.В. Марьясовым (сопредседатель общественной организации «Природа Сибири», Красноярск) было предложено прокомментировать письмо Росатома № 1-2/906 от 13.01.17, в котором руководитель Дирекции по государственной политике в области РАО, ОЯТ и ВЭ ЯРОО О.В. Крюков ответил на обращения граждан, озабоченных проблемой создания вблизи Красноярска федерального могильника ВАО (текст и смысл этого письма без изменений были повторно воспроизведены Росатомом в ответе № 1-2/7779 от 27.02.17 на другое обращение, хотя к этому времени разные издания уже опубликовали первый критический анализ первой реакции на беспокойство граждан). Полезно, видимо, повторить анализ и с расширением. Приношу свои извинения за большое количество ссылок, но это, к сожалению, вынужденная мера. Так как в рассматриваемом письме из Росатома упрёки в отсутствии ссылок и слова «голословность» и «не соответствует действительности» являются любимыми. Объективности ради, перед прочтением этой статьи, настоятельно рекомендую ознакомиться с самим письмом , которое и послужило причиной для этой публикации. Заголовки абзацев - это обобщённые мной тезисы, содержащиеся в ответе г-на Крюкова, которые будут прокомментированы.

О системе физической защиты. Вряд ли какой-либо государственный орган уполномочен подтвердить для миллиона лет безопасность могильника путем проверки существующих систем защиты.

О военно-диверсионной опасности. Она наверняка существует, хотя для г-на Крюкова (см. письмо) полностью не известна. Например, не зря берут под контрольвоздушно-космическое пространство по всему периметру страны. Не зря МО РФ начинает от Твери до Иркутска в связи с серьезной опасностью со стороны НАТО активизировать меры по военной защите ядерных сил ОТВЕТНОГО удара (http://nvo.ng.ru/realty/2016-07-08/1_coldwar.html; http://www.ng.ru/armies/2016-07-08/2_rvsn.html). Не зря в Сирии вынуждена была вмешаться Россия. О сегодняшних возможностях спецсредств диверсионного воздействия и высокоточного оружия чиновник высокого уровня имеет право сделать запрос в компетентные органы. О будущем технологическом потенциале по части целенаправленного разрушения могильника на берегу Енисея, наверное, даже и не догадаться. Надо бы, все же, сценарии типа «Плаушера/Чагана под Красноярском» теоретически рассмотреть. В США, например, учения по отработке действий при ядерном теракте имели сценарием и повреждение хранилища ядерных материалов (http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4086248). В Мурманской области сценарий был связан с хранилищем ВАО, спецслужбами всех ведомств, объектами Северного флота и несколькими террористическими группами (http://bezrao.ru/n/861). Вот под оптимистические песни о самой безопасной безопасности вовремя не подумали о Фукусиме как потенциальном источнике загрязнения океана — и «сказка» надолго стала былью. Енисей силен. Вдруг и наш Северный Ледовитый может гипотетически принять радиоактивность из Железногорска. В современной жизни озвучивают нешуточные угрозы (http://www.vesti.az/news/326936).

Об отрицании будущего международного статуса могильника. В планах Росатома выход на международный рынок с помощью могильника в Железногорске неоднократно обозначен (последний пример, http://www.atomic-energy.ru/interviews/2017/01/16/71717). Ждем новых законодательных инициатив. Хотя (для сравнения) созданный по аналогичным планам для услуг начала топливного ядерного цикла международный центр в Ангарске планы Росатома пока не оправдывает (http://newsbabr.com/irk/?IDE=158020).

О первичности подземной исследовательской лаборатории для обоснования безопасности захоронения. Право построить и эксплуатировать безопасный могильник на участке «Енисейский» уже дано, значит и доказано (распоряжение Правительства Российской Федерации от 06.04.2016 № 595-р). О каких еще опережающих, затратных и необходимых якобы для доказательства безопасности исследованиях может сейчас идти речь?

О деятельности по созданию объекта захоронения. Подмена смысла. Беспокойство граждан связано не с необходимостью захоронения, а с вопросами «где?» и «как?».

О едином/одном централизованном могильнике ВАО. Такой подход из-за опасности массовых перевозок позволил антиядерным силам в Германии заблокировать как минимум решение проблемы захоронения ВАО в стране (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=7353).

О размещении РАО в Нижне-Канском скальном массиве. Вновь подмена (в ответе на с. 2, 3 и 4 используют три разных наименования - запутались). Нижне-Канский скальный массив — корпоративно-филологический фокус Росатома. В природе существует Нижнеканский гранитоидный массив. Но участок «Енисейский» ему не принадлежит, а входит в состав Атамановского кряжа Саян. В «Материалах обоснования лицензии…» (https://vk.com/topic-66070450_32051528, 2015, том 2, с. 21, 27) прямо противопоставлены два массива. Пора бы уже с этим «раздвоением сознания» разобраться (см. также http://deprivat.ru/Documenty/pojasnitelnaja_zapiska.pdf). Возможно, в результате для этой территории появятся новые географические и геологические карты.

О молчании специалистов Радиевого института. Оставим это на совести специалистов института, напрямую зависящего от Росатома. Хотя в своей публикации (http://www.khlopin.ru/wp-content/uploads/2016/01/%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D1%8B-%D0%A0%D0%98-%D1%82%D0%BE%D0%BC-11.pdf, с. 55), посвящённой результатам поиска площадки под будущий могильник, специалисты не молчат и указывают как на возможность «катастрофических последствий» (вследствие неучтённых дестабилизирующих процессов), так и на «угрозу несанкционированного вмешательства (терроризма)». И они предлагали площадки другого массива — настоящего Нижнеканского гранитоидного в составе Южно-Енисейского кряжа. Вот наука вне контура Росатома (в том числе, академическая) молчит по проблеме федеральных могильников — это совсем плохо.

О задаче снижения существующих рисков. Г-ном Крюковым противоречиво выделены разные приоритеты для решения задачи. Первая трактовка ключевого фактора — территориальная связь с инфраструктурой Росатома (с. 3). Вторая — геологические характеристики пород (с. 4). Ссылки на регламентирующие тот или иной приоритет документы отсутствуют. С другой стороны, Росатомом разработано правило «3 условий» для размещения мест захоронения. Такие места выбираются исходя: из сиюминутной экономики, максимального приближения к источникам РАО, при пригодностигеологических характеристик . По обнародованному факту, геологических исследований по выбору площадок Росатом, кроме как в местах своего присутствия, не проводил («Материалы…», том 2, с. 14). Замечу, что с точки зрения геологии площадку обязательно оценивают на наличие/отсутствие полезных ископаемых. На закрытой долгие десятилетия для любой деятельности вне Росатома производственной площадке ГХК при помощи каких исследований такие оценки выполнены? В секторах экономики ЗАТО Железногорск присутствует (?!) раздел «Добыча полезных ископаемых ». Достойный зарубежный пример настойчивости и последовательности в отстаивании безупречного приоритета: «Сенатор Гарри Рид из штата Невада, весьма сильный руководитель, отказался принимать национальный могильник на территории своего штата. Несмотря на большие вложения, уже произведенные в его сооружение, после появления информации о недостаточной геологической стабильности в регионе, власти штата отказались от завершения его строительства».

О длительности процесса выбора площадки. Кое-где он начался раньше 80-х годов прошлого века. В США и ФРГ, например, в 50-х — 60-х. И, естественно, отставая, Россия повторяет часто прежние ошибки лидеров (http://bezrao.ru/n/824). Отчего бы процессы в целом в разных странах не сравнить? А не только относительно последней (не всегда присутствующей) стадии — создания отдельной подземной исследовательской лаборатории. Начиная с участников и законодательных баз. Может быть, потому, что появилась бы мысль: «А верной ли дорогой идем?». Так как явно обнаружились бы существенные различия в методологических подходах (в том числе, по части независимости и альтернативности исследований и оценок), затратах и результатах. Есть и исследования Минатома по Кольскому полуострову, Новой Земле, Краснокаменску, Озерску. Нет сравнений вообще и с тамошними планировавшимися площадками. Ни у г-на Крюкова, ни в «Материалах…». Много-много лет работали по отечественным площадкам и нет данных, которые можно было бы показать в сравнении с материалами по Железногорску и для обоснования наилучшего качества последних? Четыре строки письма об отрицательном заключении по площадке ПО «Маяк» (с. 3) не удовлетворяют. Ранее по этой площадке Минатом имел положительное заключение (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=155).

О времени работ на участке «Енисейский». С 01.04.2015 ФГУП «НО РАО» получено «право пользования недрами Енисейского участка для геологического изучения…» (http://www.mnr.gov.ru/activities/detail.php?ID=145649). На каких основаниях выполнялись работы раньше? Что сделало ФГУП «НО РАО»? Законно и морально ли представление предыдущих материалов на экспертизы, обсуждения, в правительство от имени ФГУП «НО РАО» как ответственного исполнителя? Успели ли специалисты толково освоить эти материалы? Они ведь и право работать (сначала) оформляли, и (затем) «курс молодого бойца» по горно-геологической тематике (http://www.atomic-energy.ru/news/2015/11/02/60857) проходили совсем недавно.

О 20 глубоких скважинах (500-700 м) на участке «Енисейский». Согласно классификации буровых скважин по глубине (http://byrim.com/skvajin.html), скважины делят на мелкие (до 500 м), средние (500-1500 м), глубокие (1500-2500 м) и сверхглубокие (более 2500 м). Или - глубокого (3-7 км) и сверхглубокого (более 7 км) научного бурения (http://www.pereplet.ru/obrazovanie/stsoros/885.html). Если площадку готовят под заложение отдельной подземной ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЛАБОРАТОРИИ, которая даст прогноз безопасности на миллион лет (такая задача вообще никогда перед российской наукой не ставилась!), то разумно оперировать классификацией научного бурения. Ни одной глубокой скважины при любой классификации на участке нет. Кроме того, в «Материалах…» (т. 2, с. 19) приведены другие данные по количеству: 10 скважин глубиной по 700 м и 4 скважины по 200 м. Поэтому пока допустимо рассуждать только о статусе мелких скважин. Возможно, после ознакомления с детальными материалами по скважинам, некоторые скважины могут быть переведены в более «почетную» категорию средних.

О пристраивании могильника ВАО к ГХК. Иначе относительно имитации выбора площадки не скажешь. Ориентация на могильники при ядерных комбинатах — атрибут прошлого. По проекту NUCRUS 95410 для нужд Европейского Севера РФ оценили территорию Мурманской и Архангельской областей и арктические острова. Тысячи глубоких скважин и десяток рудников, например, Норникеля в регионах присутствия Росатома (Кольский полуостров, Красноярский край, Забайкалье), по документации и натуре которых можно было поискать площадку, - проигнорированный Росатомом ресурс. По 12 скважинам глубиной 1-1,2 км в СССР было принято положительное заключение по одной из площадок ПО «Маяк» (http://cyberleninka.ru/article/n/perspektivy-razvitiya-tehnologiy-podzemnoy-izolyatsii-radioaktivnyh-othodov-v-rossii). Росатом же, спеша, решительно указал на «Енисейский», когда там была из «полуприличных» всего одна скважина (https://www.iaea.org/OurWork/ST/NE/NEFW/CEG/documents/ws022009/4-5.%20Programs%20for%20Deep%20Geological%20Repositories%20and%20Underground%20Labs/4.7%20Creation%20of%20DGR%20in%20Krasnoyarsk%20Region%20Rus.pdf). К слову, и для САО (в том числе, долгоживущих) площадки захоронения в Росатоме во многом ищут по принципу: за собственным невечным ведомственным забором при «признанными состоявшимися слушаниях» по проблеме в малочисленной аудитории представителей тамошней отраслевой невечной общественности. Пример иного рода: за рубежом само обсуждение методов обращения с РАО в отличие от России проходит на национальном уровне (http://bezrao.ru/n/824). В Швеции - еще и при независимой научной экспертизе на уровне постоянно действующего государственного органа (http://bezrao.ru/n/891).

О подтверждении правильного выбора площадки опытом подземного комплекса (подземных объектов) ГХК. Чем горно-геологические условия подземки ГХК менее благоприятны (как написано в письме)? Где опубликовано сравнение данных по действующим и проектируемому объектам? Зачем нужен второй могильник на площадке ГХК, если в «горе» уже сейчас захоронены ВАО и ГХК перепрофилируют? Как будут сочетаться новый могильник и полигон подземного захоронения жидких РАО «Северный»?

О перечислении выводов, достижений и гарантий без предоставления фактических данных. Ни у г-на Крюкова, ни в «Материалах…» нет описания разведочных скважин и полного комплекта исходных материалов по ним. Скважины — критерий истины в геологоразведке при суждениях о эксплуатационном блоке (водоприток в камеры РАО - более 0,1 куб. м/сут, «Материалы…» том 1, с. 89) и, что не менее важно, о его окружении — соседних породах. За «миллион лет» могильник после консервации затопит. Не приведены данные наблюдений за породами подземных объектов ГХК при их эксплуатации. Расточительно широко не обсуждать столь важные исследования при обосновании безопасности нового ядерного объекта в геологическом масштабе времени.

О неубедительности предложений сравнить участок «Енисейский» с площадками Кольского полуострова. Еще в начале девяностых годов прошлого века на государственном уровне впервые было принято решение о создании в России, на Кольском полуострове, подземной исследовательской лаборатории по тематике захоронения РАО в кристаллических породах (Распоряжение правительства России № 1576-р от 27.08.92, подготовлено Институтом динамики геосфер и Горным институтом Кольского НЦ РАН, подписано Г.Э. Бурбулисом). Предложения о сравнении площадок в разных вариантах и разных профессиональных печатных (российских и зарубежных) изданиях геологического, горного, экономического, энергетического, ядерного, гуманитарного и других направлений с 1998 года многократно опубликованы. Последние статьи (дополнительно к статьям на сайте «PRоАtоm») — http://elibrary.ru/item.asp?id=27199452; http://www.atomic-energy.ru/articles/2015/04/20/56383; http://elibrary.ru/contents.asp?issueid=1602118; http://inrec.sbras.ru/files/labs/0/1475457458.pdf, с. 357, 362; http://klgd.myatom.ru/mediafiles/u/files/Kaliningrad/2015/Sbornik_trudov_II_Nauchno_prakticheskoj_konferencii_Ekologicheskaya_bezopasnost_AES.pdf; http://oti.ru/wp-content/uploads/2015/09/Materialy-konferentsii-Dni-Nauki-2015.pdf, с. 128; http://www.igph.kiev.ua/FullVersion/2016/gj5/art51616.pdf. Совокупность публикаций, давний ПЕРВЫЙ государственный документ по ПИЛ и ДЕЙСТВИЯ ныне самого Росатома во многом по разработкам для Мурмана (см. далее) — длительная научно-техническая, народнохозяйственная и политическая экспертиза мысли, что предлагаемое сравнение возможно, необходимо и полезно. И причина, чтобы такое сравнение комплексно выполнить.

О более содержательном обосновании мероприятий по захоронению РАО. Да, актуально. Особенно мероприятий, подготавливаемых госслужащими, за счет государственного бюджета и с гарантией безопасности на миллион лет.

 

Окончание 1-й части (разделение на части условно).

Статьи / 175 / Искандер-ака / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
«Эко.знай» — международный сетевой ресурс экологического просвещения © 2015-2019.    Редактор — Александр Жабский.    +7-904-632-21-32,    zhabskiy@mail.ru   
Google PageRank — Ecoznay.ru — Анализ сайта