14.05.2017
Казахстан превращают в форпост биологической агрессии
В перестроечные времена в ряде публикаций центральной прессы, посвященных перипетиям освоения целинных земель, некоторые авторы в пылу творческого задора позволили себе недопустимую вольность, сошедшую им с рук. Времена тогда наступали такие, что пишущая братия воспринимала древнегреческую поговорку «Чаще поворачивай свой стиль» буквально. Казахстан эпохи «битвы за урожай» перестроечные инженеры человеческих душ поэтически сравнили с «цветком душистых прерий», проведя аналогию с эпопеей освоения Дикого Запада на Североамериканском континенте. Интересно, какая метафора сегодня пришла бы им на ум при соприкосновении с реалиями казахстанской современности?

Сегодня Казахстан — вторая по площади союзная республика бывшего СССР — динамично развивающаяся страна, которая отправилась в самостоятельное государственное плавание после распада Советского Союза. В памяти моего поколения она прочно ассоциируется с целиной, космодромом Байконур и… Семипалатинским ядерным полигоном. Нынешний суверенный Казахстан — стратегический союзник Российской Федерации в регионе Центральной Азии и партнер по Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

И между прочим, во время проведения недоброй памяти Беловежского совещания в декабре 1991 года именно казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев выступил в качестве инициатора создания Содружества Независимых Государств (СНГ) с целью сохранения, пусть и формального, но единого государственного организма. Тем самым не позволив Ельцину, Кравчуку и Шушкевичу окончательно обвалить геополитическое пространство бывшего СССР. И не его вина в том, что СНГ как инструмент единения бывших союзных республик так и не был наполнен конкретным государственным содержанием.

Возможно, в том числе и поэтому, сохраняя дружественные и партнерские связи с Российской Федерацией и прочими членами СНГ, Казахстан активно выступает на международной арене за развитие отношений со странами Евросоюза и США, в первую очередь в области разоружения и нераспространения оружия массового поражения. В частности, в 1992 году на его просторах стала реализовываться американская программа «Нанна–Лугара», в рамках которой был осуществлен целый комплекс мер по уничтожению и обеззараживанию инфраструктуры и объектов ядерного, химического и бактериологического оружия из числа бывшего советского наследства. Помимо этого сюда вошел также демонтаж стратегических наступательных вооружений — подземные шахты РВСН и все в таком духе. Ну и, конечно же, конверсия оборонной промышленности, включая создание системы контроля за оборотом ядерных материалов, которые впоследствии все были переданы американской стороне для утилизации.

Ведь недаром в одном из апрельских интервью этого года сотрудник посольства США в Казахстане Асель Тлепова воздала должное личности Нурсултана Назарбаева. По ее мнению, он «сыграл важную роль в сфере нераспространения ядерного оружия» будучи «одним из немногих мировых лидеров, которые добровольно отказались от ядерного арсенала». В переводе на язык родных осин это означает не что иное, как благодарность за допуск американцев в святая святых советского ядерного потенциала — Семипалатинский полигон, который еще во времена СССР был для американцев недосягаемым лакомым куском, этакой костью в горле для Пентагона.

КУДА ВЕДЁТ ТАКАЯ ДОРОГА

Ну, с ядерным оружием по крайней мере все ясно, а вот как быть с бактериологическим наследием, доставшимся Казахстану после распада СССР? Наследство даже по советским меркам весьма приличное, по крайней мере гораздо солиднее того, что досталось Азербайджану с Арменией и Грузии с Украиной. Как-никак, а восемь научно-исследовательских институтов и 140 лабораторий, в которых хранились десятки различных штаммов сибирской язвы, чумы и туляремии… Правда, перестроечные ветры и события, последовавшие после 1991 года, внесли свои коррективы в их функциональное состояние, которое выглядело отнюдь не благостным.

Взять хотя бы Алма-Атинский противочумный НИИ, ныне Казахстанский научный центр карантинных и зоонозных инфекций, который, по словам его директора Бакыта Атшабарова, находился до поры до времени на начало нулевых годов в бесхозном состоянии. Отчего некие бомжи вынесли из его никем не охраняемых помещений алюминиевую часть центрифуги. А сами пробирки с болезнетворными микроорганизмами хранились в кофейных банках в видавшем виды холодильнике с обычным замком.

Столь красочный «натюрморт» в свете известных событий 11 сентября 2001 года выглядел довольно зловеще с учетом той полной неразберихи, которая царила тогда в соответствующих учреждениях Казахстана. Ну как тут не появиться благодетелям из США? Они не преминули «натолкнуть» казахстанского ученого Канатжана Алибекова, бывшего советского военного микробиолога, эмигрировавшего в США в самом начале 90-х годов прошлого века, на мысль «развернуть новые исследования по «антибактериальным и анивирусным соединениям широкого спектра действия для борьбы с бактериологическим и химическим терроризмом». По его словам, начиная с 2000 года он ведет исследования в этом направлении, возглавляя в США группу ученых из нескольких десятков человек, чтобы «приложить все свои силы для смягчения последствий содеянного ранее». Но хорошо известно, куда может завести дорога, вымощенная благими намерениями.

Так это или нет — не столь важно. Но вот общеизвестный факт. Приснопамятный Международный центр науки и технологий (МЦНТ), слишком уж наглядный инструмент американского политического влияния в регионе, нашел свое пристанище не где-нибудь, а в Казахстане. Да и сотрудники посольства Соединенных Штатов, в лице вышеупомянутой Асели Тлеповой, особо не скрывают того, что «США сотрудничают с Казахстаном в строительстве центра биологического контроля мирового класса — Центральной референсной лаборатории в Алматы. Этот центр будет принадлежать и управляться Казахстаном, он позволит многим одаренным казахстанским ученым безопасно проводить исследования по предотвращению распространения заболеваний».

Строительство этого объекта стоимостью более 100 млн долл. началось в 2010 году на базе бывшего Алма-Атинского противочумного НИИ, ныне Казахстанского научного центра карантинных и зоонозных инфекций (КНЦКЗИ). Он рассчитан на число сотрудников в несколько сотен человек, что существенно больше штатного состава КНЦКЗИ. Подрядчиком выступила американская корпорация AECOM, а заказчиком — Пентагон. В числе лоббистов с американской стороны до боли знакомы лица и структуры: все тот же сенатор Ричард Лугар и скандально известное агентство по сокращению военной угрозы. Цель и назначение этой ЦРЛ — аккумулировать в себе и обрабатывать данные, получаемые из зональных биологических станций. На оборудование только одной из них в поселке Отрар (на базе бывшего НИИ сельского хозяйства) американцы выделили солидную сумму в размере 5,6 млн долл.

ЗАТЕРЯННЫЕ В СТЕПИ

Сооружение данного объекта вызывает немало вопросов у стороннего наблюдателя, ответ на которые лежит на поверхности. Например, главный из них: отчего строительство ЦРЛ — это забота Пентагона, а не местных правительственных учреждений, таких как Минздрав или Комитет санэпиднадзора? Ведь, насколько известно, военное ведомство США не коллективная Мать Тереза и особым гуманизмом никогда не отличалось. Само его руководство объясняет строительство лаборатории необходимостью как можно «более полного обеспечения безопасного хранения штаммов болезнетворных бактерий», но самое главное — исключить фактор риска попадания их в руки потенциальных террористов из Афганистана.

Но вот что по этому поводу писал не так давно руководитель Уральского регионального информационно-аналитического центра Российского института стратегических исследований (РИСИ) Дмитрий Попов: «Официально Центральная референс-лаборатория в Алматы создается для обеспечения безопасности особо опасных патогенов, оставшихся в Казахстане от советской военно-биологической программы и исследований способа защиты от них, а также трудоустройства (спустя 20 лет) бывших военных биологов. Вместе с тем ряд обстоятельств указывает на то, что в действительности данная лаборатория может использоваться для военных биологических разработок, ведущихся Соединенными Штатами. Куратором программы выступает сенатор Ричард Лугар, тесно связанный с американским военным истеблишментом. Ранее он занимался демонтажем советских ядерных объектов в Казахстане и других республиках СНГ, затем сосредоточился на вопросах биологического оружия, в частности на Украине и в Грузии».

Как видим, все тот же набор лиц и инструментариев, какими оперирует США на постсоветском пространстве, внедряя на местном уровне свою военно-биологическую программу. Но все же имеется и своя особенность. В первую очередь это связано с географическим положением Казахстана, ключевого игрока в регионе Средней Азии. В свое время его сложный гористо-степной ландшафт позволил широко развернуться советской военно-биологической машине, облегчая ей скрытность и секретность. Судя по всему, эти же преимущества приглянулись и американцам.

Для этих же целей ЕС присвоил Казахстану статус «Всеобщей схемы преференций+» (ВСП+), позволяющий ему экспортировать целый ряд своих товаров в страны Евросоюза без таможенных пошлин, но при условии их соответствия стандартам Fazard Analysis and Critical Control Points (HACCP), которые позволяют контролировать и минимизировать риски микробиологического и химического заражения производимых продовольственных товаров. Для этого требуются в первую очередь дорогостоящие лаборатории фитосанитарного и ветеринарного надзора, отвечающие всем требованиям стандартов ЕС и США. Но, как известно, необходимыми ресурсами (финансовыми средствами, современным оборудованием и соответствующими технологиями) для реализации вышеупомянутых «преференций» в полной мере и в максимально сжатые сроки Казахстан не обладает.

Отсюда проистекает стремление США навязать Казахстану и выстроить на местном уровне систему мониторинга биологической обстановки с использованием сети лабораторий фитосанитарного и ветеринарного контроля, которые должны быть обязательно скроены по лекалам ЕС и Соединенных Штатов. В перспективе это позволит заокеанским ревнителям демократии создать единую лабораторно-экспериментальную базу в регионе Центральной Азии, которая позволит им осуществлять контроль биологической обстановки на региональном уровне и держать под прицелом своего бактериологического оружия страны ШОС и ЕАЭС.

Всем более или менее сведущим людям давно известно, что представляет собой в научном отношении бактериологическое оружие, которое по своему поражающему действию может быть избирательным в этническом и расовом плане, воздействуя на отдельные и даже конкретные группы человеческих популяций. Уже сделанные открытия в области биологической науки и генетики вместе с технологическими достижениями последних времен позволяют говорить о создании нового бактериологического генно-инженерного оружия, способного истреблять живую силу противника в зависимости от цвета кожи и ряда других расовых и этнических признаков. По мнению главного редактора американского журнала Science Дональда Кеннеди, все научные достижения в последние времена вертятся вокруг биологии, которая развивается таким образом, что созданные на ее основе биотехнологии, как правило, имеют двойное назначение. Прежде всего это касается разработки бактериологического оружия, и пальма первенства США здесь вполне очевидна.

БИОГЛОБАЛИЗМ ПО-АМЕРИКАНСКИ

Сегодня мы наблюдаем то, что пережили наши отцы и деды в начале эры ядерного оружия, когда круто менялась конфигурация ВПК ведущих мировых держав. Ныне оборонный комплекс, в первую очередь США, скрытно, но уверенно приобретает биологический облик. Примета времени — сегодня ядерная физика как наука явно уступает в популярности молекулярной биологии. Количество тех же атомных электростанций не идет ни в какое сравнение с возникающими повсеместно по всему земному шару крупными медико-биологическими центрами в виде выстраиваемой США системы биоглобализма. Так, американская газета New York Times в одном из своих январских номеров за 2012 год поведала о том, как голландские ученые из Медицинского центра им. Эразма Роттердамского при финансовой помощи американского Национального института здравоохранения экспериментальным путем создали генно-модифицированный вирус птичьего гриппа. В итоге арсенал США пополнился еще одним бактериологическим оружием. И таких примеров — несть числа.

Все это не может не вызывать тревогу. Многие видные отечественные эксперты и специалисты, обращая внимание на чрезвычайно раздутый бюджет Пентагона и Минэнергетики США в части финансирования фундаментальной и прикладной биологии вынуждены признать, что количественный фактор исследований и открытий по данной тематике давно обрел устойчивый качественный характер. Научные открытия должны подкрепляться практикой. И здесь США особенно не утруждают себя в выборе места и средств. В 1956 году отряд специальных операций провел на территории США испытание бактерий по ряду свойств, аналогичным тем, что вызывают сибирскую язву, распылив их в Нью-Йоркском метрополитене. В 60-е годы прошлого века подобному эксперименту под кодовым названием «Большой город» подверглись Сан-Франциско, Чикаго и даже Вашингтон, где выбирались места наибольшего скопления людей. Всего с 1949-го по 1969 год, по рассекреченным и документально подтвержденным данным, Пентагон провел 239 испытаний бактериологического оружия на открытом воздухе, география которых достаточно обширна. В основном это касалось стран Латинской Америки, географически привязанных к США. Но в последнее время география военно-биологического присутствия США существенно расширилась за счет государств Азии и Африки и даже запустила свои щупальца на территорию бывшего СССР.

Вот что по этому поводу пишет украинский журналист-обозреватель Антон Сергиенко, обеспокоенный военно-биологической активностью США на Украине: «Мы обратились за консультацией к специалисту, работавшему в начале 80-х научным сотрудником на секретном объекте в Загорске (РФ). Фамилию, по понятным причинам, не называем: он имел наивысшую форму допуска к государственной тайне (№ 1, или особой важности). Собеседник высказал мнение, что происходящее в нашей стране вокруг реализации американского проекта снижения биоугрозы — эксперимент по созданию новейших видов так называемого генно-биологического оружия. Четко просматриваются методы работы военно-биологических институтов и центров США, которые методично и усердно выполняют возложенные на них задачи, и, конечно, результатом этой деятельности должны стать созданные по всему миру глобальные системы мониторинга и изучения влияния новейших вирусов на конкретный генотип».

Все это ставит под сомнение благотворительный и гуманный характер строительства Пентагоном ЦРЛ в Алма-Ате. Данное детище США — первая ласточка в создании целой сети лабораторий по производству как совершенно новых патогенов, так и модификации уже известных болезнетворных бактерий, в том числе и для биологических диверсий как внутри Казахстана, так и за его пределами. Причем применительно к расовым и генетическим особенностям конкретных групп народонаселения, по различным видовым признакам, таким как национальность, возраст, пол и т.д. с использованием новейших методов исследования. Вольно или невольно, но Казахстан оказался вовлеченным в глобальную военно-биологическую систему США по созданию нового поколения биооружия в рамках двойных технологий на основе генной инженерии с целью придания ему ряда свойств, затрудняющих диагностику болезни и ее лечение уже известными лекарствами. Это позволит шантажировать противную сторону на государственном уровне отсутствием у нее защитных препаратов, имеющихся в наличии только у страны-шантажиста. Все просто как дважды два.

КАЗАХСТАНСКАЯ СТОРОНА ОПРАВДЫВАЕТСЯ

Надо сказать, пока ученые и официальные лица Казахстана размышляли вслух о пользе сооружаемого объекта, простые граждане не скрывали своего беспокойства на этот счет. Во Всемирной паутине даже была размещена петиция, в которой жители Алма-Аты просили остановить ввод в эксплуатацию референс-лаборатории при КНЦКЗИ. Чтобы рассеять их сомнения, местные телевизионщики обратились за разъяснением к посольским чинам США. Но ничего из этой затеи не вышло. Советник генерального консульства Соединенных Штатов в Алма-Ате Чарльз Мартин отделался лишь общими, ничего не значащими фразами. Ответы его представляли собой набор идеологически выверенных штампов, из которых явствовало то, что лаборатория строится в первую очередь как безопасное хранилище для опасных штаммов инфекций. Американцы просто помогают строить помещение, и не более того. Сам дипломат даже не мог внятно ответить на вопросы, почему со стороны Казахстана решение о строительстве ЦРЛ принимало в 2004 году Министерство энергетики, а американская сторона была представлена Пентагоном, и как случилось, что о нем не знал даже мэр Алматы. Мэр, кстати, также задался целым рядом вопросов, в частности — почему в качестве места строительства выбрана Алма-Ата, довольно густонаселенный и сейсмоопасный город? В ответ — все тот же набор штампов: мы лишь строим помещение там, где нам указали казахстанские чиновники. Оно будет отвечать всем мировым стандартам биологической безопасности и сможет выдержать землетрясение до 9 баллов — правда, не указал, по какой шкале. Ну и все в таком духе. А с другой стороны, что можно было ожидать от дипломата, которому язык для того и дан, чтобы скрывать свои мысли.

Озабоченность российской общественности военно-биологической активностью США на постсоветском пространстве близ границ Российской Федерации вызвала неоднозначную реакцию наших казахстанских коллег. Так, некто Ермек Иргалиев назвал информацию, размещенную на российском портале odnako.org и озвученную кинорежиссером Никитой Михалковым в одном из выпусков своей авторской программы «Бесогон ТВ» на канале «Россия 24», информационной атакой на биолабораторию в Алма-Ате, назвав ее несвежей уткой. Сам он признает факт сотрудничества Пентагона с правительственными структурами Казахстана на основе межправительственного соглашения, исходя из которого военное ведомство США «осуществляло финансирование и управление строительством Центральной референс-лаборатории в Алматы».

Цель, несомненно, благородная — «повысить безопасность существующих казахстанских коллекций особо опасных патогенов, которые хранятся в лабораториях КНЦКЗИ им. Максгута Айкимбаева». По его мнению, американская компания-подрядчик и финансирование Пентагоном — мера временная, призванная «создать комплекс зданий, отвечающих требованиям безопасности работы с опасными патогенами». Но вот более внятного объяснения, что же влечет сюда американских военных, которые априори не тратят денег даром без гарантии в скором времени получить причитающиеся им по такому случаю дивиденды, не случилось. Все эти и подобные им высказывания мы слышим отовсюду, где развернули кипучую деятельность американские благодетели, целенаправленно создающие свои форпосты для начала (при необходимости) биологической войны.

Но любая попытка разобраться в происходящих событиях наталкивается на непонимание наших казахстанских партнеров. Заместитель директора КНЦКЗИ Станислав Козаков назвал высказывания своих российских коллег по этому поводу ни много ни мало как «спланированной провокацией против Казахстана». Говорить же о ЦРЛ до начала ее работы и полной комплектации, по его мнению, «преждевременно и некорректно». Ведь «задача строящейся лаборатории как раз и состоит в том, чтобы исключить любое хищение, случайное проникновение во внешнюю среду и использование биоматериалов не в мирных целях».

Все те же аргументы приводит и директор КНЦКЗИ, уже ранее поминаемый Бакыт Атшабаров, который уверяет окружающих: «Данный проект — не столько вопрос денег, сколько вопрос технологий». Действительно, на словах и на бумаге описание конструктивных особенностей сооружаемого объекта впечатляет. В нем фигурируют монолитные стены с полным отсутствием щелей и невозможностью их появления даже при сильном землетрясении, стянутая болтами арматура из сверхпрочного металла, специальные отделочные материалы и системы создания отрицательного давления в помещениях, дабы ни одна молекула воздуха изнутри на могла выйти наружу.

Но пресловутый человеческий фактор никто не отменял. А он, как известно, гласит: кто платит, тот и заказывает музыку. Совсем необязательно, чтобы в такой лаборатории трудились американские ученые. Под неусыпным взором западного партнера все полагающиеся исследования вполне могут осуществляться казахстанскими микробиологами с помощью пустившей глубокие корни американской сетевой структуры. Ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Олег ВЛАДЫКИН.

НА СНИМКЕ: в биолабораториях бывших советских республик обнаруживаются чрезвычайно опасные патогены. Фото Reuters.

Опубликовано в «Независимой газете» (приложение «Независимое военное обозрение») 12 мая 2017 года.

Источник:
http://nvo.ng.ru/gpolit/2017-05-12/1_947_kazahstan.html
Статьи / 58 / Искандер-ака / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
«Эко.знай» — международный сетевой ресурс экологического просвещения © 2015-2017.    Редактор — Александр Жабский.    +7-904-632-21-32,    zhabskiy@mail.ru