20.01.2018
«Год экологии стал годом неоправдавшихся ожиданий»

Председатель Центрального совета Российской Зеленой лиги Юрий Стрелец об отлове безнадзорных животных и борьбе с нефтяниками.

— 2017 год был официально объявлен Годом экологии в России. Какие важные позитивные и негативные события, тенденции вы бы могли отметить по его итогам?

— Когда подводишь итоги, всегда удобнее сослаться на официальный отчет. Согласно таким отчетам чиновников, например, министерств, администраций городов, Росприроднадзора, прокуратур, в субъектах РФ сделано много хорошего, проведены сотни природоохранных акций, ликвидированы тысячи несанкционированных свалок общим объемом в несколько миллионов куб. м. Но я склонен скептически относиться к таким отчетам. В Год Экологии были проведены мероприятия, которые и так проводятся ежегодно. А каких-то качественных изменений к лучшему, стратегических прорывов, в которых и заключается сама идея «тематических годов», не произошло. И если говорить об объективных показателях, похвастаться особо нечем.

Объем общего финансирования природоохранных мероприятий за последнее время снизился. Оно и было-то, мягко говоря, небольшим. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, состояние здоровья людей на 10% зависит от наследственности, на 10% — от медицины, на 27% — от окружающей среды и на 53% — от образа жизни. Но если посмотреть, например, на бюджет Самарской области, размер предусмотренных им затрат на медицину составляет до 40% расходной части, а на охрану окружающей среды — до 0,3%: очевиден перекос в расстановке приоритетов. В итоге граждане вынуждены тратить огромные деньги на медуслуги, лекарства и аптеки. Зато это великолепный способ повышения ВВП, так как продажа лекарств и медицинских услуг — многомиллиардный бизнес, объем которого учитывается в ВВП. Что же касается финансирования природоохранных мероприятий, то почему-то именно в 2017 году, который был объявлен Годом экологии, в Самарской, Оренбургской и Ульяновской областях оно снизилось.

Когда объявлялась тема года, предполагалось, что в сфере, с которой она связана, произойдут качественные изменения. Ни в одном из регионов не произошло какого-то серьезного изменения в вопросе переработки отходов. Так, весь год в Ставропольском районе и Тольятти шли дебаты по поводу размещения современного мусороперерабатывающего комплекса, нацеленного на получение максимального количества полезных компонентов из отходов. Согласно проекту комплекса, разработанному компанией «ЭкоВоз», которая планировала построить объект, на захоронение должно идти 25% отходов и 75% — перерабатываться в полезную продукцию. Соответственно, и объемы мусора на полигонах ТБО должны были значительно уменьшиться, а морфологический состав отходов, которые подлежат захоронению, должен был измениться. Предполагалось удовлетворить потребность в получении и переработке первичного сырья. Но проект этого мусороперерабатывающего комплекса так и не был согласован по ряду причин, и, соответственно, решение о строительстве комплекса в Год экологии не принималось. Поэтому я бы скорее оценил Год экологии как год неоправдавшихся ожиданий.

— В 2017 году власти региона анонсировали выделение 258 млрд руб. на реализацию программы оздоровления Волги. Оцените эффективность работы в этом направлении.

— Действительно, такую сумму планировалось выделить на эти цели. Но, насколько мне известно, из этих 258 млрд лишь 50 млрд руб. предполагалось направить из бюджета. Остальную сумму планировали привлечь в виде инвестиций. Но планировать и привлечь — не одно и то же. В нынешней экономической ситуации, которая складывается не лучшим образом, я бы не стал серьезно рассчитывать на привлечение 200 млрд руб. со стороны бизнеса. Когда мы весной обсуждали экологические проблемы Волги на круглом столе с учеными Института экологии Волжского бассейна РАН, бизнесменами и депутатами, на мой вопрос о том, кто знает хоть что-то про эту программу, я получил отрицательный ответ, и оказалось, что о ней никто не слышал. Никакая серьезная программа не разрабатывалась, и ученые к ее созданию не привлекались. Получается, что или никаких денег не было, или они ушли в никуда. Разработка таких программ должна заключаться в глубоком изучении проблемы со специалистами, подготовке программы, калькуляции затрат на эти мероприятия, и только потом — в выделении необходимых денег. Когда делается иначе, и сначала средства выделяются непонятно на что, не спрашивая специалистов, у меня возникают сомнения, во-первых, в эффективности такой программы, во-вторых, в отсутствии в действиях ее разработчиков коррупционной составляющей.

— Весной 2017 года власти Самарской области планировали выбрать трех региональных операторов, которые должны были оказывать комплекс услуг по обращению с мусором, начиная с содержания уличных контейнеров и заканчивая утилизацией и захоронением твердых коммунальных отходов (ТКО) на полигонах. В чем вы видите плюсы и минусы этой инициативы?

— К минусам, очевидно, относится монополизация рынка обращения с отходами. Я считаю, что только экономическое разнообразие способно создавать конкурентную среду в определенной сфере, а это благотворно влияет на ситуацию, поэтому связываю опасения с появлением операторов, которые будут отвечать за большие территории.

Однако в создании системы операторов есть и рациональное зерно, потому что каждая такая организация будет нести ответственность за свою площадку и отвечать за каждый этап работы по обращению с отходами: вывоз мусора, ликвидацию несанкционированных свалок и наведение порядка в сельской местности. Это сделает работу по обращению с отходами более эффективной.

Сейчас же спросить не с кого, и компании, отвечающие за обращение с отходами, более качественно работают в городах, потому что это более выгодный участок, чем в селах, где практически нет инфраструктуры переработки отходов и складирования мусора, и существует большое транспортное плечо. А в сфере переработки мусора, как известно, главные затраты связаны с транспортировкой отходов, и чем дальше находится населенный пункт, тем больше расходы. К тому же в селах гораздо ниже платежеспособность населения, поэтому люди там просто не платят за вывоз и переработку мусора. Отходы вывозятся за ближайшую околицу, копятся. И если посмотреть данные космической и аэрофотосъемки, вокруг каждого малого населенного пункта у нас образовался пояс свалок.

Новая система обращения с отходами должна решить эту проблему. Ее смысл состоит в том, что региональный оператор будет зарабатывать на сборе, вывозе и переработке мусора в городах и дотировать решение этих же проблем в сельской местности.

Теоретически еще одним вариантом могло бы стать дотирование за счет перераспределений бюджетных субвенций. Но создание бюджетного оператора, на мой взгляд, будет менее эффективным: государство должно не выделять деньги, а создавать условия, при которых бизнесу будет выгодно инвестировать в определенную сферу. Оно должно развивать эффективную систему контроля и создавать условия, при которых будет невыгодно создавать несанкционированные свалки.

— С 2017 года должен был вступить в силу закон, обязывающий промышленные предприятия оборудовать все точки выпуска загрязняющих веществ в атмосферу контрольными приборами. Почему, по-вашему, этой инициативе не дали ход?

— Дата вступления этого закона в силу была перенесена на 2018 год благодаря лоббированию бизнес-сообщества. Дело в том, что без оборудования мест выпуска загрязняющих веществ в воздух приборами учета фактически невозможно эффективно обеспечить право граждан на благоприятную окружающую среду. Это право гарантировано 42 статьей Конституции РФ, но оно не соблюдается, и из-за того, что приборы учета до сих пор не установлены на предприятиях, технически обеспечить его соблюдение невозможно. Совсем недавно мы обсуждали эту проблему на круглом столе с уполномоченным по правам человека в Самарской области, но пока подвижек в этом направлении нет. Надеюсь, что они произойдут в 2018 году.

— Вы давно добиваетесь разработки в регионе программы по работе с безнадзорными животными. Почему возникла необходимость ее создания?

— Проблема в том, что уничтожение безнадзорных животных, которое практикуется чиновниками в Самарской области, недопустимо, во-первых, из соображений гуманизма, во-вторых, с точки зрения общественной нравственности — ведь все это происходит на глазах у людей. Но главная проблема заключается в том, что истребление бездомных собак и кошек неэффективно, потому что приводит к интенсификации их размножения — это один из законов природы. Для того, чтобы эту проблему решить, необходимо ликвидировать условия для возникновения бездомности животных. Для этого нужно, прежде всего, создать нормативную базу, направленную на повышение ответственности владельцев животных. Также необходимо провести масштабную стерилизацию собак и кошек.

Наши специальные исследования показали, что продолжительность жизни дворняжек на улице составляет в среднем четыре-пять лет. Если, например, сегодня мы волшебным образом прекратим размножение животных и предотвратим преступления их безответственных хозяев, то через четыре-пять лет собак на улице практически не останется, и их не придется убивать.

Сейчас ловцы безнадзорных животных работают по одному принципу: приезжают в определенный микрорайон и отлавливают наиболее смирных животных, не трогая диких, агрессивных, которые не даются в руки и убегают. Естественно, такие ловцы не будут бегать за одной агрессивной собакой неделю. Вместо этого в соседнем дворе поймают еще одно смирное животное и уедут. А убежавшая более дикая собака продолжит размножаться, и в результате произойдет искусственный отбор «на злобность». Это наблюдается повсеместно. Поэтому необходим другой подход к решению проблемы — территориальное обслуживание, при котором за каждым районом будет закреплен официальный опекун, отвечающий за отсутствие нестерилизованных собак на своей площадке. Создать такую систему вполне возможно.

Сейчас мы обсуждаем возможность создания такой системы на территории Красноглинского района с его главой Олегом Комаровым.

— Я слышал, что вы активно защищаете клуб «Любители природы» в Тольятти, которому угрожает уничтожение.

— Это правда. Клуб «Любители природы» — это замечательная, старейшая в Самарской области природоохранная организация, которая работает с 1972 года. В настоящее время она находится под угрозой уничтожения. Дело в том, что в 1988 году по решению профкома ВАЗа клуб разместили на территории бывшего вазовского детского сада «Спортландия». Во время перестройки и в 1990-е годы ВАЗ избавился от объектов социальной сферы, а здание, сменив ряд собственников, перешло к федеральному медико-биологическому агентству, которое несколько лет назад обратилось в суд и потребовало «освободить незаконно занимаемый участок». Суд фактически принял решение о сносе. Некоторое время клуб не трогали, но сейчас опять возник риск его реального уничтожения.

Отмечу, что эта организация помимо того, что является детским клубом, также содержит приют для диких животных-подранков. Туда со всей области несут диких животных, получивших травмы, потерявшихся или внесенных в Красную книгу. Уникальность организации в том, что только она способна принимать животных-подранков.

Ее представители уже обращались по поводу сохранения клуба к депутатам и в администрацию Тольятти, но столкнулись с кондовым чиновничьим равнодушием. В администрации города не оказалось ни одного человека, который захотел бы помочь, там ограничились отписками и предложили сотрудникам перейти в формат «передвижного зоопарка». Поэтому если не найдутся представители бизнеса или власти, готовые спасти этот клуб, он исчезнет. Надо искать новые ресурсы для клуба и новую площадку, на которой он сможет обустроиться.

— При уборке снега и обработке улиц сегодня используется бионорд. Этот материал считается экологически чистым, однако люди жалуются на вред, который он наносит обуви и одежде. Действительно ли эта смесь так вредна для пешеходов, и существует ли равнозначная замена ей?

— Противогололедный реагент является наиболее приемлемым вариантом для решения проблемы с неубранным снегом и гололедом. Если снег зимой не убирать, люди будут получать травмы и не смогут полноценно передвигаться по городу ни пешком, ни на транспорте. Выгребать снег вручную, с помощью лопат или техники, можно, но это огромные затраты, при этом сам гололед никуда не денется. Раньше для решения такой проблемы использовалась песчано-соляная смесь: песок в ней обеспечивает нужное трение при соприкосновении обуви с землей и создает абразивный эффект, а соль растапливает лед и снег. Но содержащийся в этой смеси хлорид натрия попадает на газоны и загрязняет почву, убивает ее плодородие. Одновременно эта смесь приводит к коррозии автомобилей и повреждению и разрушению обуви.

В последние десятилетия появились реагенты, которые решают эту же задачу принципиально таким же, но более щадящим способом. В качестве реагента используют бионорд, где основными компонентами являются мочевина (или карбамид) и хлорид калия. По своим снегоплавильным свойствам хлорид калия почти аналогичен хлориду натрия. Но он отличается тем, что при попадании в почву действует как удобрение. Мочевина, по сути, является просто одним из наиболее распространённых азотных удобрений, при попадании которого на газоны, в отличие от соли, вреда меньше. Но хотя бионорд безопаснее песчано-соляной смеси, вред от него все же есть. Он приводит к еще большей коррозии, чем поваренная соль, и, как и она, портит обувь. Когда бионорд смывается с поверхности земли и со сточными водами попадает в Волгу и Самару, он приводит к эвтрофикации водоемов (ухудшение качества воды из-за избытка «биогенных элементов».— „Ъ-Волга“). В водоемах эти вещества становятся удобрениями для синезеленых водорослей, которые вызывают цветение воды. Из-за этого усиливается загрязнение водоемов. Кстати, в Самарской области нет ни одного муниципального очистного сооружения ливневки, и весь сток с территории городов напрямую попадает в Волгу и другие реки, вызывая серьезное загрязнение.

Здесь есть два пути решения проблемы. Первый — не использовать противогололедный реагент и спровоцировать тем самым увеличение травматизма людей и пробок на дорогах. Думаю, что в этом случае жалоб и недовольства будет еще больше, чем от использования тех или иных средств снижения скользкости. Второй вариант — вернуться к поваренной соли, и от этого вреда тоже будет больше. Поэтому использование бионорда — на сегодняшний день наименьшее зло из того, что возможно. Другое дело, что необходимо строить ливневые очистные сооружения, быстро и эффективно убирать снег, потому что и для обуви пешеходов, и для машин вреднее всего оказывается не сам реагент, а смесь, которая образуется, когда он смешивается со снегом.

— На какие направления работы планируется сделать упор в 2018 году?

— Наиболее «горячий» проект Зеленой лиги сейчас — выпуск «Красной книги» Самарской области. В 2017 году мы сдали в печать том «Растения», в 2018 году предполагается выпуск тома «Животные». Кстати, в продаже их не будет, тираж будет строго соответствовать числу заявок. Как раз сейчас мы принимаем такие заявки от людей, школ, библиотек и музеев. У нас есть и ряд проектов, в рамках которых проходят волонтерские акции. Готовим мы и предложения по законодательным инициативам и формированию экологической культуры в Самарской области. Также мы продолжим добиваться изменения ситуации с безнадзорными животными.

Одним из моих новых проектов являются клубы здорового образа жизни. Сейчас в них около двух тыс. человек, и я очень надеюсь, что в этом году они продолжат развиваться. Сейчас мы проводим интенсив-курс по подготовке консультантов по сбалансированному питанию. Его участники проходят подготовку в течение месяца и не только становятся консультантами для себя и своих близких, но и помогают в этом плане другим людям.

Беседовал Георгий ПОРТНОВ.

Опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19 января 2018 года.

Источник:
https://www.kommersant.ru/doc/3523348

НАШ TELEGRAM
Интервью / 24 / Искандер-ака / Теги: год экологии, экология, Российская Зеленая лига, Юрий Стрелец / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
«Эко.знай» — международный сетевой ресурс экологического просвещения © 2015-2018.    Редактор — Александр Жабский.    +7-904-632-21-32,    zhabskiy@mail.ru