30.01.2017
Глобальное устойчивое развитие: реальность и иллюзии

 

 

3-я часть (статья разбита на части условно).

 

 

К числу ключевых индикаторов уровня социально-экономического развития относится размер внешнего долга. В таблице 7 представлены суммарные данные, относящиеся к развивающимся странам, государствам, входившим ранее в состав СССР, и восточно-европейским странам. Как видно, непрерывное увеличение долга, оказавшееся наиболее значительным в 1998 г., затем стабилизировалось, несколько уменьшившись в 1999 г. (2,57 трил. долл. США) за счет инфляции. Серьезные изменения трендов долга таких стран как Бразилия, Индонезия, Россия и Южн. Корея, возникшие после 1996 г. были обусловлены главным образом воздействием финансовых кризисов в 1997 г. и в 1998 г.

 

Таблица 7. Внешний долг стран СНГ и Восточной Европы, 1970-1999 гг.

Год

Сумма долга, трилл. долл. США, 1999 г.

1970

1971

1972

1973

1974

1975

1976

1977

1978

1979

1980

1981

1982

1983

1984

1985

1986

1987

1988

1989

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

0,26

0,29

0,32

0,37

0,42

0,51

0,59

0,74

0,86

0,98

1,07

1,18

1,23

1,33

1,35

1,47

2,57

2,73

1,68

1,70

1,77

1,80

1,85

1,97

2,15

2,30

2,35

2,40

2,61

2,57

 

 

Исключительно важное значение имеют данные о здоровье людей, характеризующие динамику различных заболеваний [58, 109]. Мы ограничимся в качестве иллюстрации рассмотрением данных таблицы 8 о числе ВИЧ-инфицированных людей и числе погибших от СПИДа. По данным за 2000 г. через каждые шесть секунд на планете появлялся ВИЧ-инфицированный человек, подвергшийся опасности заболевания СПИДом, а общее число ВИЧ-инфицированных в 2000 г. людей составило 5,3 млн. К концу этого года один из 100 человек в мире, находящихся в возрасте от 15 до 49 лет, был заражен. Если считать, что эпидемия СПИДа началась примерно 20 лет тому назад, то за это время от СПИДа погибло около 22 млн. человек, что эквивалентно населению Большого Нью Йорка.

 

Таблица 8. Глобальные данные о числе ВИЧ-инфицированных и погибших от СПИДа. 1980-2000 гг.

Год

ВИЧ-инфицированные
(миллионы)

Погибшие от СПИДа
(миллионы)

1980

1981

1982

1983

1984

1985

1986

1987

1988

1989

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000 (предв.)

0,1

0,3

0,7

1,2

1,7

2,4

3,4

4,5

5,9

7,8

10,0

12,8

16,1

20,1

24,5

29,8

35,3

40,9

46,6

52,6

57,9

0,0

0,0

0,0

0,0

0,1

0,2

0,3

0,5

0,8

1,2

1,7

2,4

3,3

4,7

6,2

8,2

10,6

13,2

15,9

18,8

21,8

 

 

Две трети людей в мире, подвергшихся ВИЧ-инфекции, живут в субсахарской Африке. В 2000 г. впервые число инфицированных людей в этом регионе (за год) уменьшилось с 4 млн. до 3,8 млн. Это может быть, однако, следствием того, что остается все меньше незараженных людей (например, - в Ботсване заражен каждый третий человек). Последствием распространения СПИДа за всего лишь 20 лет явилось во многих африканских странах снижение ожидаемой продолжительности жизни в будущем. Важно при этом, что СПИД поражает главным образом молодых, сексуально активных людей, которые наиболее работоспособны. Поэтому к 2020 г. вероятно уменьшение числа работоспособных людей в таких странах как Ботсвана, Мозамбик, Намибия, Южн. Африка и Зимбабве примерно на одну треть. Связанные с этим потери людей могут породить трудности в обучении детей. Уже сейчас некоторые ученики покидают школы, будучи вынужденными заменять (в качестве рабочей силы) умерших членов семей.

 

Вторым по уровню зараженности СПИДом (два человека из каждых 100) является Карибский регион. В Азии СПИД распространялся от производящего героин района Золотого Треугольника в удаленные регионы Китая и Индии, где число ВИЧ-инфицированных людей достигло 6,4 млн. В странах Восточной Европы число ВИЧ-инфицированных или заболевших СПИДом людей резко возросло в 2000 г. почти на 70 % (с 420 тыс. до 700 тыс.). Несмотря на большую разъяснительную работу, число заболевших в Зап. Европе и Сев. Америке в 2000 г. составило 70 тыс. человек.

 

Приведенные данные касаются лишь одного из острых аспектов проблемы здоровья людей, относящихся главным образом к развивающимся странам. Остроту проблемы в целом ярко отображают данные о расходах на здравоохранение, иллюстрирующие продолжающие существовать в мире и даже углубляющиеся социальные контрасты. Затраты в мире в целом на здравоохранение достигли примерно 3 трилл. долл. США, что сделало здравоохранение одним из ведущих секторов мировой экономики. Распределение такого рода затрат характеризуется, однако, крайней неравномерностью. На население стран с низким и средним доходом, составляющим 84 % глобального населения, приходится лишь 11 % глобальных затрат на здравоохранение, несмотря на то, что на долю этих стран падает 93 % ущерба за счет заболеваний (подобный ущерб (disease burden) определяется суммой лет, потерянных в результате заболеваний и обусловленных безвременной смертью). Если в среднем в мире затраты на здравоохранение составляют 5 % ВВП, то в США они достигают 13,7 %, а в Сомали – лишь 1,5 %. Соответственно велики контрасты подушных затрат – от 50 долл. в год или меньше в самых бедных странах до более, чем 4100 долл. в США.

 

Завершим опубликованные в [109] новые статистические данные об экологических и социально-экономических трендах таблицей 9, характеризующей динамику ядерных вооружений: нарастание (до 1986 г.), а затем постепенный и значительный спад числа (около 55 %) ядерных головок. Согласно имеющимся данным, США располагают в настоящее время 10,5 тыс. стратегических и тактических ядерных головок (ЯГ), а число ЯГ в России равно примерно 20 тыс., будучи сокращенным также примерно в два раза. Общее число ЯГ у трех других ядерных держав (Франция, Китай и Великобритания) составляет около 1000. Израиль, Индия и Пакистан имеют небольшое, но точно не известное число ЯГ.

 

Таблица 9. Глобальный ядерный арсенал. 1945-2000 гг.

Год

Число ядерных головок

1945

1950

1955

1960

1965

1970

1975

1980

1986

1990

1991

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000 (предв.)

2

303

2490

20368

39047

39691

52323

61480

69478

60236

55772

52972

50008

46542

43200

40100

37535

34535

31960

31535

 

 

После 1945 г. в мире было произведено 128 тыс. ядерных головок (ЯГ), в том числе 70 тыс. – в США и 55 тыс. – в СССР и России. Количество имеющегося в мире плутония (260 тонн) достаточно для производства примерно 85 тыс. ЯГ. Уменьшение числа ЯГ было достигнуто в результате усилий России и США по их сокращению. Однако и существующий ядерный арсенал обладает совокупной мощностью, равной 5 тыс. мегатонн, причем около 4600 ЯГ в США и России находятся на боевом дежурстве.

 

Важный аспект проблемы составляют ядерные испытания, общее число которых (после 1945 г.) превзошло 2050, включая недавнюю серию испытаний, осуществленных Индией и Пакистаном в мае 1998 г. К концу 2000 г. Соглашение о полном запрещении ядерных испытаний (СТВТ) было подписано 160 странами, а ратифицировано только 69 странами. Это Соглашение может вступить в силу при условии, что оно будет ратифицировано 44 странами, обладающими ядерными реакторами, но пока что оно было подписано 41 страной этой категории (в числе «неподписантов» находятся Индия, Сев. Корея и Пакистан) и ратифицировано 30 странами. К числу 11 стран, не ратифицировавших Соглашение, принадлежат США (сенат США отклонил ратификации в октябре 1999 г.).

 

Хотя ядерные державы прекратили полевые испытания ядерного оружия, продолжаются его компьютерные и т. наз. субкритические испытания с целью дальнейшего совершенствования ядерного оружия. Так, например, в США в период 1997-2000 г. было произведено 8 субкритических испытаний и планируется осуществить в дальнейшем более 14 подобных испытаний. Целый ряд стран возражают, однако, против такого рода испытаний, рассматривая их как противоречащие духу СТВТ.

 

Важный факт состоит в стремлении США разработать и осуществить Нац. систему противоракетной обороны (НПРО), что противоречит заключенному в 1972 г. соглашению между СССР и США по ПРО и побудило руководство России выступить с предупреждениями о недопустимости нарушения этого соглашения. Китай заявил в этой связи в мае 2000 г., что в случае создания НПРО он может пойти на существенное расширение своего ядерного арсенала. Подобная акция США может также стимулировать дальнейшее развитие программы разработок ядерного оружия в Индии и Пакистане и помешать развитию российско-американских переговоров о заключении третьего соглашения (ОСВ-3) об ограничении ядерных стратегических вооружений. Несмотря на все это, президент США Д. Буш призвал Россию (в контексте событий, последовавших за «черным вторником» 11сентября 2001 г.) отказаться от соглашения 1972 г. как устаревшего и, тем самым, - открыть дорогу для НПРО. Все это отображает наличие серьезных противоречий в решении проблемы ограничения стратегических ядерных вооружений.

 

Подводя итоги развития глобальной цивилизации во второй половине 20-го века, следует прежде всего подчеркнуть, что это было время беспрецедентно быстрых изменений глобальной численности населения, биосферы, экономики и общества в целом (см. таблицу 1). Мир стал более экономически богатым (при усилении социально-экономических контрастов между отдельными странами), но беднее в экологическом отношении в такой степени, что это было невозможно предвидеть заранее. Следующие тренды, определившиеся во второй половине 20-го века, привлекают в связи с этим особое внимание [109]:

 Численность глобального населения превысила 6 млрд., увеличившись за полстолетие на 3,5 млрд. человек, т. е. более, чем удвоилась. При этом рост населения происходил главным образом в развивающихся странах, которые уже перенаселены. Особенно быстрым оказался рост городского населения, возросшего примерно в 4 раза. Существенной особенностью демографической динамики промышленно развитых стран является постарение населения.

 

 Темпы роста экономики (примерно в семь раз за 50 лет) значительно превзошли скорость роста населения, что обеспечило (в среднем) значительное повышение жизненного уровня людей, но при этом 1,5 млрд. людей живут в условиях суровой нищеты, а 1,1 млрд. не имеют доступа к доброкачественной питьевой воде.

 

 Повышение глобального урожая в три раза за период с 1950 г. обеспечило, в среднем, существенное улучшение питания, но это изобилие сопровождалось опасными экологическими последствиями: падением уровня грунтовых вод и усилением загрязнения природных вод в результате интенсивного применения удобрений и пестицидов. Несмотря на рост производства продуктов питания, более одного миллиарда людей в мире недоедают, тогда как жизнь другого миллиарда характеризуется перееданием, следствием которого стала глобальная эпидемия тучности, которая в настоящее время распространяется и в мире развивающихся стран.

 

 На планете сохранилась лишь небольшая часть первичных лесов (бореальных и тропических), утрачено более половины ветландов и четверти коралловых рифов. Это сопровождалось значительным ущербом для биоразнообразия, но, что еще более важно, - значительно нарушились механизмы биотической регуляции окружающей среды [9, 69].

 

 Значительную озабоченность вызывают антропогенные воздействия на глобальный климат и слой озона, хотя в соответствующих количественных оценках все еще сохраняется много неопределенностей [27, 31, 78, 82, 83].

 

Исключительно важной особенностью социально-экономической и экологической динамики во второй половине предыдущего столетия является то обстоятельство, что, как правило, наблюдавшиеся тренды были непредсказуемыми, поскольку возникавшие изменения оказались во многих случаях внезапными и не ожидавшимися. Невозможно предсказать, каким образом (откуда) и когда придет очередной экономический кризис или наступит экологическая катастрофа, но совершенно очевидна неадекватность (как правило) компьютерных прогнозов медленных (постепенных) изменений. Так, например, согласно разработанным до 1970 гг. прогнозам потребления нефти, ожидались экспоненциальный рост и устойчиво низкие цены на нефть до конца столетия, но, как известно, «нефтяной шок», происшедший в 1970 гг., опроверг такого рода предсказание. После этого общее мнение прогнозистов сместилось в сторону вывода, что дефицит нефти приведет к повышению ее цены в 2000 г. до более, чем 100 долл. за баррель. Однако именно в это время случился спад цен на нефть (в середине 1980 гг.) до 10 долл./баррель.

 

Становится в возрастающей степени ясным, что по мере того, как мир оказывается все более сложным и неоднородным прогнозирование делается все более трудным в условиях его возрастающего значения, поскольку лишь адекватное планирование может минимизировать риски и максимизировать преимущества, предоставляемые быстро развивающимся миром. Главный вызов для текущего столетия состоит в том, чтобы обеспечить дальнейшее развитие экономического прогресса, происходившего во второй половине 20 века, при сдерживании экологического спада и социальной деградации. Не вызывает, в частности, сомнений, что последствия экологического спада станут, в конечном счете, губительными и для экономики. В еще большей степени это относится к социальным контрастам. В этих условиях никакие новые разработки в области медицины не способны остановить распространение новых эпидемических заболеваний. Еще более сложной оказывается проблема противостояния развитию терроризма, для решения которой еще не найдено необходимых путей. Ясно лишь, что только силовое противодействие терроризму не имеет перспективы.

 

Во Введении к [109] президент Worldwatch Institute К. Флавин и исполнительный директор ЮНЕП К. Тёпфер справедливо отметили: «Новое столетие началось с многих неожиданностей, бóльшая часть которых нежелательна. Одно лишь несомненно определено: в текущей половине столетия не произойдет повторения типичных трендов прошлого. Земля этого просто не будет в состоянии выдержать. Вопрос состоит в том, окажется ли человечество способным продвигаться по пути к более здоровому, устойчивому будущему или подвергнет себя риску оказаться на нисходящей ветви спирали развития в результате непонимания тех экологических и экономических порогов, которые определяют условия благополучного развития».

 

 

3. Устойчивое развитие

 

Парадокс современной ситуации состоит в том, что при беспрецедентных масштабах дискуссии об устойчивом развитии (УР), мир продолжал развиваться по траектории неустойчивого развития. Последнее было констатировано, в частности, на специальной сессии Ген. Ассамблее ООН «Рио+5» и, несомненно, подобный вывод будет главным результатом дискуссий на Всемирном саммите по устойчивому развитию в Иоганнесбурге, который (в этом контексте) правильнее было бы назвать саммитом по проблемам неустойчивого развития. Предложенное Международной Комиссией по окружающей среде и устойчивому развитию («Комиссией Брунтланд») определение устойчивого развития как «развития, которое отвечает потребностям ныне живущих людей, не лишая будущие поколения возможности удовлетворять свои потребности» является, конечно, слишком общим и расплывчатым. Как уже отмечалось выше, лишь в самое последнее время в международных документах отображено понимание ключевой роли динамики биосферы, которое до этого было широко представлено в отечественной научной литературе в форме концепции биотического регулирования окружающей среды [7, 9, 22, 69, 78], а еще ранее в работах Н. В. Тимофеева-Ресовского (см. [36])).

 

Идеи, развитые в работах Н. В. Тимофеева-Ресовского в какой-то степени перекликаются с гипотезой Геи Дж. Ловелока (1982). Во-первых, в них утверждается, что сообщества организмов в пределах биогеоценоза и всей биосферы регулируют химический состав двух важнейших сред - атмосферы и гидросферы; а, во-вторых, показано, что биосферы и биота - это не единый суперорганизм, а популяции беогеоценозов, образующие ландшафты, или экосистемы. Поставлен также вопрос о необходимости знания условий нарушения динамического равновесия этих систем, т. е. о некотором пределе допустимого их возмущения. Проблемы ландшафтоведения и экологи в контексте концепции биотической регуляции обсуждены в недавней статье [28].

 

В последней четверти XX века мировое научное сообщество все больше обращалось к таким проблемам, как разрушение экосистем, выявление их роли в биосфере, к осознанию необходимости сохранения биоразнообразия, в том числе разнообразия экосистем, проблемам пределов роста и устойчивого развития, изучению биосферы (Земли) как системы. Еще один важный элемент, который проявляется в проблемах экологии и устойчивого развития - это необходимость смены взглядов на развитие, проявление мудрости по отношению к природе, а также рассмотрение технологий только как одного из элементов решения экологических проблем и устойчивого развития.

 

В монографиях [18, 22, 78, 84] и статьях, содержащихся в списках литературы этих монографий, можно найти детальное обсуждение понятия устойчивого развития, включая проблему индикаторов УР. Как отмечено в монографии [36], существуют четыре проблемы, которые надо решить, для того, чтобы перейти к устойчивому развитию.

 

Первая проблема – это столкновение нашей цивилизации с природой. Современная цивилизация есть результат 10 тыс. лет стихийного развития человечества, когда оно свободно строило свою историю, не ощущая ограничений или коридора, который ему предоставила биосфера. Но к началу XX в. в результате непрерывной экспансии человечество достигло границ коридора и затем вышло за его пределы, на что указывают начавшиеся в это время глобальные изменения окружающей среды. В результате XX в. стал веком развития жестокого экологического кризиса, который осознают еще далеко не все люди и политики, хотя его отрицание или преуменьшение несопоставимо с той глобальной природоохранной инфраструктурой, которая создана за последнюю четверть века, затратами на охрану окружающей среды и внедрением ресурсосберегающих технологий.

 

Экологический кризис - это сигнал о том, что человечество далее не может стихийно и свободно строить свою историю, а должно согласовывать ее с законами биосферы, от которой человек неотделим (Вернадский, 1941). В первую очередь развитие должно быть согласовано с законом распределения потоков энергии в биосфере, который определяет границы коридора экологически беспроблемного развития цивилизации [7, 36, 69].

 

Сигналы, которые подает разрушаемая человеком биосфера, пока еще не производят достаточно сильного воздействия на большинство людей или их не связывают с быстро развивающимся экологическим кризисом. Вместе с тем, пока остаются на нашей планете естественные экосистемы, не освоенные человеком, остается и надежда на то, что необратимые изменения еще не начались и процесс можно остановить и повернуть вспять. Но для этого поступающие сигналы необходимо правильно воспринимать - как руководство к действию. Ни в какой из национальных программ и стратегий устойчивого развития ответов на эти сигналы не видно. Их нет потому, что ни в одном из этих документов нет теоретической естественнонаучной базы. Человечество пришло к столкновению с природой, а это значит, что оно нарушило законы природы, которые ставят ограничения на развитие. Эти законы необходимо понять и принять как руководство к действию. Некоторые законы уже известны, хотя их выявление несколько запоздало. Однако важно то, что их знание дает представление о том, как можно обеспечить устойчивое экологическое развитие, или более точно – устойчивость жизни.

 

Вторая проблема - экономическая. Экономический рост привел к разрушению естественного механизма стабилизации окружающей среды и развитию экологического кризиса. Экологические издержки цивилизации уже сегодня начали прямо конвертироваться в экономические, социальные и демографические издержки. Они породили долгосрочные тенденции к снижению рентабельности мировой экономики, уменьшению инвестиционной активности, замедлению темпов роста, увеличению бедности, распаду генетических программ и подрыву здоровья людей и т. д. В своих взаимодействиях с природой человечество все еще остается в границах присваивающего хозяйства, не только получая природные дары практически бесплатно, но и безоглядно разрушая биосферу - основу своего существования. Эпоха экологического собирательства заканчивается. Человечество вынуждено будет радикально пересмотреть отношение к производству. На смену описанию разомкнутого производственного цикла, безвозмездно изымающего из природы ресурсы и безвозмездно и неограниченно возвращающего в него отходы, должно прийти замкнутое описание, включающее в воспроизводственный процесс характеристики взаимодействия хозяйства с биосферой, причем для допустимых значений последних будут устанавливаться жесткие нормативы. Прогресс, таким образом, станет не только гораздо менее рентабельным, но и существенно ограниченным, что не может не отразиться на самой его идеологии и насаждаемых ею социальных ожиданиях. Пока же подспудно развивается экономический кризис, который время от времени проявляется как региональные и локальные финансовые кризисы, торговые войны, депрессии и застои в экономике, рост экономической эмиграции и безработицы.

 

Третья проблема устойчивого развития, требующая решения - это социальная сфера. Существующая социально-экономическая система не только привела цивилизации в XX в. к столкновению с природой, но и не решила социальных проблем. Растет бедность и распространяется голод. За последнее десятилетие XX века число бедных выросло на 500 млн. человек, что составляет более половины от прироста населения за тот же период. Чем дальше, тем больше растет разрыв между бедными и богатыми людьми в каждой стране, а в мире в целом растет разница в уровне жизни между богатыми и бедными странами. Все это значит, что глобальная социально-экономическая система, неважно, рыночная или централизованная, не соответствует требованиям устойчивого развития человечества. Она грабит народ и разрушает природу.

 

В социальной сфере тоже существуют противоречия. Все время ставится вопрос о справедливости, но что такое справедливость - нам часто не ясно. Равенства нет и никогда не будет, потому что все люди устроены по-разному. И, наверное, не нужно стремиться к равенству, надо этот вопрос решать каким-то иным способом. В первую очередь, обеспечивая всем равные возможности.

 

Таким образом, нарастает социальный кризис со всеми его атрибутами - ростом числа бедных и голодных, увеличением разрыва между богатыми и бедными, расширением безработицы, которая стала постоянным фактором не только в развивающихся, но и в развитых странах, и т. д.

 

Четвертая проблема - это демографический кризис. Известно, что у богатых прирастает богатство, а у бедных прирастают дети. Рождаются поколения, которые в XXI веке обречены быть нищими и голодными. И вопрос этот не решается никак. Решению мешает очень многое, от экономики до традиций прошлого, ведь люди живут стереотипами и мифами. Думающих людей очень мало. Когда президент Ботсваны заявляет, что надо довести численность населения страны с 6 до 12 млн. человек, чтобы с его страной считались, он мыслит стереотипами, восходящими еще к племенной организации общества. В XX веке совершенно другие критерии определяют значимость страны. Швейцария тоже имеет население 6 млн. человек, но с ней считается весь мир.

 

Развивающийся демографический кризис поддерживает социальный кризис. Ведет к снижению площади пахотных земель и объема производства продовольствия на душу населения, усугубляет экологический кризис, который, в свою очередь, ухудшает такой важный социальный показатель как здоровье населения. На арену жизни в развивающихся странах выходит огромная масса молодых людей, требующих своей доли благ, которых сейчас не хватает для всех. Это дестабилизирует положение в развивающихся странах, порождает конфликты, миграцию населения, экстремизм и терроризм и может, в конце концов, породить глобальный конфликт.

 

Таким образом, современная цивилизация находится в состоянии системного кризиса, что в не столь жесткой формулировке и было зафиксировано в докладе Комиссии Брундтланд и документах Рио. Выход из него видится в переходе к устойчивому развитию, но не к мифическому, которое зафиксировано во множестве международных и национальных документах, а к реальному изменению вектора развития цивилизации.

 

Сейчас существует определенный провал в реализации идеи устойчивого развития. В 2002 г. ООН намерена выявить, что сделано для реализации рекомендаций конференции в Рио. Для этого активно разрабатывается система так называемых индикаторов устойчивого развития, предполагающая качественные и количественные оценки продвижения в этом направлении. Но ведь до сих пор нет определенной научной базы для этого, а только прошлый опыт оценок, который не годится для новых условий развития при столкновении с природой. Еще не определено, что такое экономическая, экологическая, социальная и демографическая устойчивость. Начинать надо с ценностей и целей устойчивого развития, которые можно сформулировать в условиях столкновения человечества с природой и перспективой социально-экологической катастрофы, опираясь только на естественнонаучную базу, понимая ограничения на развитие, вытекающие из законов биосферы.

 

Особенная тема - что сделано по переходу к устойчивому развитию в России. Вообще говоря, идея устойчивого развития, как мысль о том, что надо принципиально измениться, родилась в развитых странах. Мир эту идею поддержал и правильно сделал. Но все страны разные: одни живут в средневековье, другие - в XXI веке. У всех абсолютно разное положение. Если передовые страны, выдвинув идею устойчивого развития, сказали себе: «Мы не так живем, нам нужно что-то новое», - то другие страны могут сказать: «А мы еще даже ваших стартовых условий не достигли, чтобы начинать думать об устойчивом развитии». И поэтому России, прежде чем думать об устойчивом развитии, надо выйти из экономического и структурного постсоветского кризиса, потому что для нее это сейчас главное. Но при этом надо учесть ограничения, которые накладывают научно обоснованные экологические требования к устойчивому развитию. Ведь устойчивое экологическое развитие - это прежде всего ограничения, которые, если их принять, могут оказаться выгодными экономически и социально.

 

Для России экологические ограничения на период выхода из экономического и структурного кризиса оказываются выгодными и экономически, и социально. С учетом перспектив перехода к устойчивому развитию необходимо прежде всего сохранить тот огромный массив ненарушенных или слабо нарушенных естественных экосистем (особенно лесных), которые занимают 65 % территории страны. Это слабозаселенные территории Севера, Сибири и Дальнего Востока, где хозяйственное развитие нерентабельно, за исключением добычи небольшого числа полезных ископаемых и то при определенном нижнем пределе мировых цен. Ценность этих экосистем со временем будет только возрастать. Наша оценка нынешней их стоимости как аккумуляторов избытка углекислого газа в атмосфере показала, что она больше чем стоимость всей рентабельной части запасов минерального сырья России.

 

Всю хозяйственную деятельность следует сосредоточить в давно обжитых районах средней и южной частях Европейской территории России и на юге Сибири и Дальнего Востока. Здесь есть хозяйственная и бытовая инфраструктура, свободная рабочая сила, это сократит транспортировку грузов и уменьшит потребление энергии, наконец, эти зоны привычны для населения. Второе требование - сохранение стабильной численности населения, которая сейчас экологически оптимальна для России, максимально поддерживая двухдетные семьи. Снижение численности, которое предполагается в обозримом будущем, следует компенсировать разумной политикой поддержки иммиграции русскоязычного населения с сопредельных территорий. Последним требованием является полный отказ от экстенсивного хозяйственного развития, включая отказ от различных грандиозных проектов, и переход на интенсивный путь развития.

 

В последнее время в экологических и околоэкологических «кругах» России ведутся обсуждения «экологических доктрин». Знакомство с соответствующими документами обнаруживает, с одной стороны, отсутствие в них адекватного естественно-научного обоснования, а, с другой стороны, создает впечатление, что экология в России – это «чистый лист бумаги». Однако такое мнение абсолютно неверно.

 

Выполнение ограничений или требований на период выхода страны из экономического и структурного кризиса обеспечит в будущем выход России на стартовые условия перехода к устойчивому развитию, особенно устойчивому экологическому развитию. Возможно, к этому времени будет понято, что такое устойчивое экономическое и социальное развитие, которые совсем не равнозначны устойчивому экономическому росту, как полагают многие экономисты, а также, что такое справедливость, под которой часто подразумевается что-то типа каждому по труду или по способности, но лучше - поровну. Во всяком случае, современная социально-экономическая система, как было сказано выше, ведет только к углублению глобального системного кризиса и угрозе быстрой реализации экологической катастрофы, экономическим потрясениям и социальным взрывам.

 

Окончание 3-й части (статья разбита на части условно)

Статьи / 223 / Искандер-ака / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
«Эко.знай» — международный сетевой ресурс экологического просвещения © 2015-2019.    Редактор — Александр Жабский.    +7-904-632-21-32,    zhabskiy@mail.ru   
Google PageRank — Ecoznay.ru — Анализ сайта