19.12.2018
Австралийская перспектива

Наш ресурс, как постоянным его пользователям хорошо известно, развернул недавно международную дискуссию экологов — учёных и практиков — о том, что хочет, что может и чего не может экологическое движение. Высказывания публикуются тут: http://ecoznay.ru/index/eko_prok/0-34. Участвовать в дискуссии может любой, кому есть что сказать по существу.

Поскольку наш ресурс, действующий уже четвёртый год, хорошо известен экологической общественности по всему миру и, пользуясь её уважением, не чувствует к себе, в отличие от прочих российских СМИ, никакого предубеждения, в дискуссию сразу же включились и зарубежные экологические светила. Недавно, например, высказалась американская звезда климатологии Катрин ХЕЙХО (Katharine Hayhoe). А на днях прислал не просто ответ, а весьма пространную статью на эту тему, что нам, разумеется, очень лестно, ещё более знаменитый Гари Брюс ОПИТ (Gary Bruce Opit) — австралийский криптозоолог, педагог и ветеран защиты окружающей среды Австралии. Именно поэтому мы решили опубликовать её отдельно — сперва в моём переводе на русский, а затем — в оригинале, поскольку её будут читать по всему земному шару.

Александр ЖАБСКИЙ,
редактор ресурса ЭКО.ЗНАЙ.


 

Австралийская перспектива


Экологическое движение хочет спасти человечество, его экономику и поддерживающую его среду от вымирания, отдавая себе отчёт в том, что это могут быть лишь сообщества, будь то животные, растения, люди или микробы, составляющие экологию каждого живого человека. Большая часть человечества, особенно городские жители, считают себя не частью живой поверхности единственной уникальной планеты, а независимыми людьми, конкурирующими друг с другом за ресурсы. Поверхность планеты и экология рассматриваются исключительно с точки зрения их денежной стоимости.

Перенаселённость и истощение ресурсов, огромное глобальное загрязнение, наряду с изменением некогда стабильного климата, выбросами от сжигания ископаемого топлива и быстрым разрушением единственной системы жизнеобеспечения планеты, наземных и водных экологических сообществ, означает, что цивилизация совершенно не устойчива и её ждёт быстрый крах и вымирание.

Экологическое движение может спасти человечество, экономику и окружающую среду от вымирания. Другого спасителя просто нет. А вот чего оно не может сделать, так это изменить умы сообществ, закосневших в религиозных, политических, национальных и экономических предубеждениях, и внушить им, что мы быстро приближаемся к экологическому коллапсу. Он обернётся голодом значительной части населения планеты, поскольку экономика разрушится из-за прекращения опыления зерновых культур, поскольку вымрут птицы и насекомые, а также из-за изменения климата и уровня океана. Это произойдет, согласно расчётам учёных НАСА, всего за 7 лет до того, как большинство из 39 пресноводных водоносных горизонтов планеты высохнут, и лишь тогда немногие выжившие отчётливо поймут важность движения за охрану окружающей среды.

Чтобы оценить возможности и успехи экологического движения, нужно понять среду, в которой оно действует. Каждый человек, растение или животное и каждое отдельное человеческое стремление могут быть поняты только при понимании среды, неотъемлемой частью которой они являются. Благодаря расположению и истории австралийского континента, экологическое движение было в этой стране чрезвычайно успешным.

Из-за своего изолированного положения в южной части Тихого океана, к западу от которой — Индийский океан, а к югу — Антарктический, отделённой от Индонезийского архипелага Тиморским морем, австралийский народ был в значительной степени изолирован от остальной части мира. Не имея сухопутных границ с каким-либо другим, он редко подвергался угрозам со стороны жителей других стран, за исключением отдельных нападений японских самолетов и подводных лодок в годы Второй мировой войны.

До 1788 года, когда в Сиднее была основана первая британская колония, исконные обитатели Австралии, которых называют австралоидами или аборигенами, жили на этом континенте, возможно, ещё за 60 тыс. лет до того, если не более. У них сложилась общеконтинентальная природная сельскохозяйственная система: земля осваивалась разумно путём контролируемого выжигания растительности, что известно как «подсечно-огневое земледелие», на ней выращивались местные съедобные растения, семена которых размалывались камнями для выпечки хлеба, а также были распространены охота и собирательство. Благодаря уникальной и древней культуре чрезвычайной сложности, которой управляли старейшины, аборигены создали уникальные произведения искусства, которые ныне в значительной степени олицетворяют австралийскую нацию.

Хотя население и культура аборигенов уничтожались завезёнными европейскими болезнями, а сами они были вынуждены покинуть свои земли на большей части южной половины континента, где климат подходил для европейских поселений и фермерских хозяйств, коренные жители северной тропической половины континента и большей части засушливых внутренних районов, в основном, оставались на своих племенных территориях и сохранили свой язык, культуру и искусство. Органичные, артистичные и неагрессивные, они адаптировались к западной цивилизации и теперь занимают весьма уважаемое место в современном австралийском обществе, где их считают хранителями земли. Флаг аборигенов развевается рядом с австралийским государственным флагом почти в каждом правительственном учреждении. В начале каждого заседания правительства, большинства общественных собраний и даже многих отдельных выступлений на публичных собраниях в порядке вещей напоминать, что уважение к старшим, бывшим и настоящим, любой нации, среди которой живут представители коренного народа Австралии, делают их подлинными хранителями этой земли.

Тектоническая плита австралийского континента неуклонно дрейфует на север со скоростью 7 см в год, подталкиваемая потоками раскаленной магмы на глубине 100 км, а отсутствие недавней вулканической активности сохранило нетронутым древний ландшафт, подвергшийся эрозии в незапамятные времена. В то время как далекое северное полушарие разрушали в эпоху ледникового периода ледяные щиты, засыпая коренные породы плодородной почвой и пылью, австралийский континент избежал того же, поскольку расположен слишком далеко от Южного полюса, чтобы покрыться льдом. С наступлением планетарного потепления у нас не было тающих ледников, раскрывающих пылевидные породы, богатые питательными веществами почвы и выбоин поверхности земли, которые вскоре наполнились бы талой водой, образуя красивые озера. Вместо этого Австралии достались те же самые древние породы и минералы, что были тут и раньше, почва с низким содержанием питательных веществ, редкие дожди, несколько крупных рек и множество эфемерных соляных озер, а также древние формы жизни, относительно не подверженные воздействию засухи или пожаров. Ресурсы Австралии оставались каменными и минеральными.

Австралийский континент когда-то был частью суперконтинента Гондвана. Огромных размеров Гондвана улавливала тепло мантии под ней, и это вызывало массивное накопление тепла, которое в конечном итоге поднималось на поверхность, и неослабевающие потоки жидкой породы медленно разрывали Гондвану на части, но экосистемы на поверхности южного полярного континента выжили. Примерно до 50 миллионов лет назад он все еще был связан с Антарктидой, а также первоначально с Новой Зеландией, Южной Америкой, Индией, Мадагаскаром и Африкой, пока эти сухопутные массы не распались и не начали свой дрейф по всему земному шару. Следовательно, экосистемы растений и животных на австралийском континенте являются остатком того, что покрывало Гондвану, и поэтому они сходны с биологическими сообществами Новой Зеландии, Южной Америки и родственны некоторым растениям южной части Африки. Поскольку австралийский континент смещался на север по мере того, как климат планеты становился прохладнее, температура и климат у нас, не считая засух, остаются стабильными. Они не были сильно потревожены до того, как стали объектами исследования европейских ботаников и зоологов.

На тропическом северо-востоке наибольшее скопление самых ранних цветущих растений все еще пребывает там, где они впервые появились в своих мезозойских тропических лесах. На остальной части континента растут их потомки — те растения, которые адаптировались к непрерывным засухам.

В этих экосистемах обитают последние из малоизмененных двоякодышащих рыб и млекопитающих, которые эволюционировали в Южном полушарии на доисторическом суперконтиненте Гондвана, монотреи, несущие яйца, утконосы и ехидны. Потомки рептилий, подобных млекопитающим, которые доминировали на планете за 70 миллионов лет до появления динозавров, они охотятся на свою добычу беспозвоночных, вырабатывая электрический ток в крошечных мышцах и используя электрорецепторы в их уникальных клювах.

Утконос плавал в реках и ручьях у ног динозавров в течение 60 миллионов лет. Через 66 миллионов лет после того, как динозавры сдались суровым условиям жизни, утконос плавает вокруг ног людей. Одна популяция навсегда вернулась на землю и всю жизнь копалась в твердой почве, добывая термитов, поедающих древесину. Клюв больше не плоский, а трубчатый, тело покрыто шипами, а яйцо переносится в сумке, как у ехидны или колючего муравьеда.

Почти столь же древними являются сумчатые, сумчатые млекопитающие, которые развились в Северном полушарии и мигрировали на юг из Северной Америки и всей Южной Америки, пока не достигли свободных ото льда берегов Антарктиды, в то время соединенной с Австралией и населённой динозаврами. После их исчезновения уникальное собрание сумчатых доминировало над экологией, а кенгуру, коалы, вомбаты, тасманские тигры и дьяволы хорошо известны и любимы во всем мире.

Хотя он потерял свою мегафауну около 40 тысяч лет назад, австралийский континент сохраняет уникальную флору и фауну и благодаря своему привлекательному биоразнообразию уже давно защищен. Из-за низкого плодородия почв и ненадежных осадков, терзающих страну засух и наводнений люди всегда было вынуждены сотрудничать в неагрессивных сообществах, в отличие от большинства стран северного полушария, где плодородие почвы и надежные запасы пресной воды привели к значительному росту населения и конкуренции за обильные ресурсы. Таким образом, австралийская нация никогда не страдала от гражданских войн и всегда имела стабильное правительство.

Это также страна иммигрантов, так что религиозное давление тут незначительно, а научное образование довольно высокое. Следовательно, низок уровень преступности и насилия, а обилие пространства и ресурсов обеспечивают населению относительно счастливое состояние, когда приветствуются новые политические сообщества, такие как экологическое движение и политическая партия Зеленых, которая обычно получает на выборах около 12% голосов. Школьники по всей Австралии недавно участвовали в массовых уличных протестах людей, обеспокоенных бездействием правительства в отношении изменения климата и разрушения окружающей среды. Они понимают, что их поколение уже в молодости столкнётся с надвигающимся бедствием. Если этот протест удастся превратить в глобальное массовое экологическое движение, мы сможем спасти себя, свою экономику и нашу планету.

 

Gary Opit at home in front of a portion of his New Guinean Anthropological collection ● Гэри Опит дома перед частью его антропологической коллекции, вывезенной из Новой Гвинеи.

 

"What the environmental movement wants, what it can do and what it is not able to do"

 

An Australian Perspective



The environmental movement wants to save humanity, the economy and its supporting environment from extinction, understanding that there are only communities, whether of animals, plants, humans, or the microbes that make up the ecology of every living individual. Most of humanity, particularly urban dwellers, regard themselves, not as a part of the living surface of a single unique planet, but as independent individuals, competing with one another for resources. The planet’s surface and ecology are regarded purely for their monetary value.

Over-population and resource depletion, massive global pollution, along with altering the currently stable climate, with fossil fuel emissions and the rapid destruction of the planet’s only life support system, the terrestrial and aquatic ecological communities, means that the civilization is completely non-sustainable, which means rapid collapse and extinction.

The environmental movement can save humanity, the economy and its supporting environment from extinction. There is no other savior. What it is not able to do is change the minds of communities entrenched in religious, political, national and economic beliefs and to bring them to an understanding that we are rapidly approaching ecological collapse. This will cause the starvation of much of the world’s population as the economy collapses due to a lack of pollination of food crops, due to bird and insect extinction, and changing climate and sea levels. Once that occurs, NASA scientists predict only 7 years before most of the planet’s 39 freshwater aquifers are dry, the few survivors will well understand the importance of the environmental movement.


To understand the environmental movement, one must understand its environment. Every individual, plant or animal, and every individual human aspiration can only be understood by understanding the environment, of which it is an integral part. Due to the location and history of the Australian continent, the environmental movement has been extremely successful in this country.


Because of its isolated position in the South Pacific Ocean, with the Indian Ocean to the west, the Antarctic Ocean to the south and separated from the Indonesian Archipelago by the Timor Sea, the Australian people have been isolated to a large degree from the rest of the world. With no land borders with any other nation, the Australian people have rarely been threatened by the people from other nations, beyond some aircraft and submarine attacks by the Japanese during the Second World War.


Until 1788 when the first British colony was set up in Sydney the original Australian people, generally known as Australoid or Aboriginal, had the continent to themselves for perhaps 60,000 years or more. They had a continent-wide natural agricultural system whereby the land was carefully managed by controlled burning, generally known as ‘fire-stick farming’, planting of native food plants, stone-grinding of native grass seeds to produce bread, along with hunting and gathering. With a unique and ancient culture of extreme complexity managed by elders, they produced distinctive art works that today largely define the Australian nation.


Although their population and culture were decimated by introduced European diseases and they were forced off their land across much of the southern half of the continent, where the climate was suitable for European settlement and farming, the original people of the tropical northern half of the continent, and of much of the arid interior, mostly remained on their tribal territories and retained their language, culture and art. Naturally artistic and non-aggressive they have adapted to Western civilisation and now hold a mostly respected position in the modern Australian society, were they are acknowledged as the custodians of the land. The Aboriginal flag flies with the Australian flag at almost every government institution. At the commencement of every government meeting, at most community meetings and at the commencement of many individual speeches at public gatherings, it is normal to state that respects are paid to the elders, past and present, of whatever nation of original Australian people, are the acknowledge custodians of the land.


The Australian continent’s tectonic plate is being dragged relentlessly north at 7cm a year by the flows of white-hot magma 100km beneath the surface and a lack of recent volcanic activity meant an undisturbed ancient eroded landscape. While the far northern hemisphere continents were being eroded by ice sheets during Ice Age epochs, the bedrock being ground to fertile soil and dust across those countries, the Australian continent was placed too far from the South Pole to be covered in ice. With the coming of the interglacial, there were no melting glaciers revealing pulverized rock, nutrient-rich soils and gouged landscapes, that soon filled with melt-water to form beautiful lakes. Instead, the same old rock and mineral as before, nutrient-poor soils, unreliable rainfall, few large rivers and many ephemeral salt lakes, and ancient life forms, relatively unaffected by either drought or fire. Australia’s resources remained as rock and mineral.

The Australian continent was once a part of the supercontinent Gondwanaland. The vast size of Gondwanaland trapped heat beneath it in the mantle and this caused a massive buildup of heat that eventually rose to the surface and relentless currents of liquid rock slowly tore Gondwanaland apart, but the ecosystems on the southern polar continent’s surface survived. Up until around 50 million years ago it was still connected to Antarctica, and originally also to New Zealand, South America, India, Madagascar and Africa, until those land masses broke apart and began their own drifts across the globe. Consequently, the Australian continent’s ecosystems of plants and animals are a remnant of that which covered Gondwanaland and so it shares biological communities with New Zealand, South America and some plants of southern Africa. Because the Australian continent has been drifting north as the planet’s climate cooled, the temperatures and climate, beyond drying out, have remained stable. These had not been greatly disturbed before they could be examined by European botanists and zoologists.

In the tropical northeast the greatest assemblage of the earliest flowering plants, still grow where they first evolved in their Mesozoic rainforests. Across the rest of the continent grow their descendants, those plants that adapted to a continuously drying landscape

Inhabiting these ecosystems are the last of the little-changed lungfish and the last of the little- changed mammals, that evolved in the Southern Hemisphere in the prehistoric super continent of Gondwanaland, the egg-laying monotremes, platypus and echidna. Descendants of the mammal-like reptiles, that dominated the planet for 70 million years before the rise of the dinosaurs, they hunt their invertebrate prey by detecting the electrical currents within the tiny muscles of their invertebrate prey, using electro-receptors in their unique beaks.

The platypus swam in the rivers and streams around the feet of the dinosaurs for 60 million years. Sixty-six million year after the dinosaurs succumbed to the rigors of life, the platypus swim around the feet of humans. One population moved permanently back onto the land and spend their lives digging into the hard soil to extract the wood-eating termites. The beak no longer flatted but tube-like, the body covered in spines and the egg carried in a pouch of the echidna or spiny anteater.

Almost as ancient are the marsupials, the pouched mammals that evolved in the Northern Hemisphere and migrated down from North America and all through South America until they reached the ice-free shores of Antarctica, at that time joined to Australia and still inhabited by dinosaurs. Since their extinction, a unique assemblage of marsupials dominated the ecology and kangaroos, koalas, wombats, Tasmanian tigers and devils are well known and loved around the world.

Although it lost its megafauna around 40 thousand years ago, the Australian continent retains a unique flora and fauna and because of its attractive biodiversity, has long been protected. Because of the low soil fertility and unreliable rainfall, a land of droughts and floods, the human community has always been forced to co-operate in non-aggressive communities, unlike most northern hemisphere nations were soil fertility and reliable freshwater supplies has meant large population growth and competition for abundant resources. The Australian nation, therefore, has never suffered from civil wars and has always had a stable government.

It is also a land of immigrants so that religious pressure is relatively low and scientific education high. Crime and violence are consequently low, and the abundance of space and resources has kept the population in a relatively happy state, welcoming new political communities such as the environmental movement and the Greens political party that receives generally around 12% of the vote during elections. School children across Australia have recently been removing themselves from school for mass street protests, alarmed at government inaction on climate change and environmental destruction. They understand that their generation are facing rapid calamity at a young age. If this can be turned into a global mass environmental movement, we just may save ourselves, our economy and our planet.

This report has been written on 14 December 2018 in response to the invitation from Alexander Zhabskiy and the International Network Resource for Environmental Education. ECO.KNOW has launched a new international project in the form of a discussion of environmentalists (http://ecoznay.ru/index/eko_prok/0-34).

Статьи / 44 / Искандер-ака / Теги: аборигены, австралия, экология, Гэри Опит, экологическое движение / Рейтинг: 5 / 1
Всего комментариев: 0
«Эко.знай» — международный сетевой ресурс экологического просвещения © 2015-2018.    Редактор — Александр Жабский.    +7-904-632-21-32,    zhabskiy@mail.ru   
Google PageRank — Ecoznay.ru — Анализ сайта